год 2010-й - более 30.000.000 обращений

Настоящее двуязычное издание (на английском и русском языках) является первым научным сборником Института прав человека. В него вошли исследования сотрудников и членов Попечительского совета Института прав человека. Материалы выпуска собирались в первые месяцы становления института в качестве научной и методологической структур. Именно поэтому каждый материал сборника представляет собой не только исследование проблемы правовой защиты личности, но и своеобразное напутствие институту, определение стратегического вектора для его дальнейшего развития.

Сборник состоит из трех разделов, посвященных различным аспектам защиты прав человека в современном мире и России.

1. К пятилетию вступления России в Совет Европы.

2. Актуальные проблемы теории и практики прав человека.

3. Межкультурный диалог о правах человека.

Первый раздел посвящен истории развития прав человека в Советском Союзе и России, истории правозащитного взаимодействия отечественных и международных организаций и прежде всего с Советом Европы в деле защиты прав и свобод человека.

2001 год - год пятилетия членства России в Совете Европы. Институт прав человека особенно выделяет для себя эту дату. Добавим к этому, что именно нам Советом Европы поручено проведение международной конференции, посвященной этому юбилею. Поэтому неслучайно в каждой статье сборника упоминается законодательная база Совета Европы, Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод, Европейский суд по правам человека, действенные механизмы правовой защиты личности, выработанные Советом Европы. Вступление России в Совет Европы - одна из важнейших вех на пути построения правового государства в нашей стране. Правозащитный опыт Совета Европы - достояние всего человечества. Положения его основных конвенций цитируются в законодательстве государств многих регионов. Поэтому название первого раздела "К пятилетию вступления России в Совет Европы" мы решили распространить на весь сборник.

Открывается раздел историческим очерком председателя Попечительского совета Института прав человека, Чрезвычайного и Полномочного Посла А.Л.Адамишина. Именно с его деятельностью на посту заместителя министра иностранных дел СССР (1986 - 1990 гг.) и России (1992 - 1994 гг.) связано то, что в 80-е годы в нашем государстве впервые заговорили о правах человека как о ценности, не чуждой и социализму.

Итог непростых пяти лет членства России в составе Совета Европы подводится в статье заместителя директора департамента общеевропейского сотрудничества МИД России А.И. Владыченко. Год за годом приводится подробный исторический анализ того, как Россия из новичка СЕ превратилась в полноправного участника строительства новой Европы со своей четкой позицией и своими средствами влияния на общеевропейские процессы.

Статья Уполномоченного по правам человека РФ О.О. Миронова посвящена анализу выполнения Россией обязательств, взятых на себя при вступлении в Совет Европы. Автор констатирует, что с 1996 года проделан большой путь по имплементации норм европейского права в российское законодательство, однако остается решить еще ряд сложных правовых и политических проблем. До сих пор не реализованы обязательства по обеспечению права на свободу передвижения и выбора места жительства; не приведены в соответствие с европейскими принципами: правовая база работы прокуратуры и ФСБ, Закон "О милиции" (в части предотвращения пыток и унижений), Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" (а именно - порядок обращения с информацией, полученной в результате прослушивания телефонных переговоров); не приняты новый Уголовно-процессуальный кодекс; закон об альтернативной гражданской службе и т.д.

В статье руководителя Центра социологических исследований и мониторинга Института прав человека М.С. Савина под названием "Россия и Совет Европы: актуальные проблемы взаимодействия" также уделяется достаточное внимание выполнению взятых на себя Россией обязательств перед СЕ. Приводимые данные экспертных опросов свидетельствуют, что российское общественное мнение считает механизмы защиты прав человека Совета Европы одними из наиболее эффективных и связывает со вступлением России в Совет Европы надежды на реальное улучшение ситуации с правами человека в России.

Принципы, история возникновения и идеалы работы важнейшего правозащитного органа Совета Европы - института омбудсмана - содержатся в выступлении Верховного комиссара СЕ по правам человека А. Хиль-Роблеса "Омбудсман существует для того, чтобы разоблачать злоупотребления властью".

Второй раздел посвящен актуальным проблемам теории и практики правовой защиты личности в современных общественных условиях. Его открывает статья доктора философских наук, профессора, заведующего кафедрой экологии и управления природопользованием Российской академии государственной службы при Президенте России А.Д. Урсула "Стратегия устойчивого развития и права человека", в которой автор, говоря о парадигме прав человека XXI века, выдвигает идею развития как неотъемлемого права личности.

Доктор юридических наук, профессор Ф.М. Рудинский, подводя итог исторического, экономического и научного развития России и мира в ХХ веке, приходит к выводу: "Логика развития прав человека за прошедшие века позволяет надеяться, что гуманистические, правозащитные идеи будут доминировать в XXI веке".

Подробный анализ базы законодательства по защите экологических прав граждан, права на доступ к экологической информации и, что наиболее ценно, подробный анализ применения этих норм читатели найдут в статье академика И.Г. Кирста "Экология и права человека".

Институт прав человека считает чрезвычайно важной приметой сегодняшнего дня то огромное внимание, которое проявляют к ситуации с правами человека действующие российские политики. Член Попечительского совета Института прав человека, доктор политических наук, профессор А.Г. Тулеев подвергает глубокому анализу в статье "Беречь высшую ценность - чья это обязанность?" проект федеральной концепции обеспечения и защиты прав и свобод человека. Несмотря на существенные недостатки ценность обсуждаемого документа в том, что он является политической основой для учреждения поста уполномоченного по правам человека в регионах России. Важность учреждения должности омбудсмана на местах еще раз подчеркивается в статье заместителя генерального директора Института прав человека С.Б.Зангеевой "О пра-вах человека в региональном аспекте". Несомненный интерес представляет материал члена Попечительского совета Института прав человека, заместителя Председателя Государственной Думы ФС Российской Федерации И.М. Хакамады "Все о коррупции". Главной причиной коррупции в сегодняшней России она называет раздутость и некомпетентность чиновничьего аппарата.

Третий раздел сборника представляет собой межкультурный, межконтинентальный, межконфессиональный диалог об истории и природе прав человека - универсальной ценности XXI века.

О необходимости особого (не только индивидуалистического европейского) подхода к проблематике прав человека в условиях развивающихся национальных демократий говорит в своем выступлении Генеральный секретарь Международной организации франко-говорящих государств, член Попечительского совета Института прав человека Б. Бутрос Гали.

Полемический настрой разделу задает статья Ю.И. Малевич "Незападная (тихоокеанская) традиция прав человека". Дается подробный обзор незападных источников о защите человеческого достоинства (основы защиты прав человека). В результате серьезного логико-исторического анализа автор приходит к выводу, что в условиях развивающегося индустриального общества молодым незападным государствам необходимо брать за основу именно европейскую теоретическую основу прав человека. Для более серьезного ознакомления с историографией проблематики прав человека на европейском континенте читателю будет полезно ознакомиться с работой Л.И. Захаровой "Эволюция представлений о правах человека".

Точку зрения мусульманских авторов на природу понятия прав человека выражает ведущий правовед-мусульманист, член Попечительского совета Института прав человека, доктор юридических наук, профессор Института государства и права РАН Л.Р. Сюкияйнен в статье "Права человека в исламе: теоретические основы". Наряду с заметными расхождениями в понимании прав человека с большинством немусульманских стран автор считает важным аспектом понимания проблемы развитие межнационального научного диалога по данной проблеме. В исследовании другого мусульманского правоведа, доктора философских наук Г. Балтановой о правах женщины в исламе утверждается: "Если бы мусульмане могли реализовать все те права, которые заложены в исламе, то весь остальной мир мог бы воспользоваться их гуманитарным опытом. И только невежество людей, в том числе и самих мусульманок, не позволяет в полной мере реализовать это преимущество".

О важности установления традиции диалога культур уже на уровне воспитания, образования говорит в своем выступлении член Попечительского совета Института прав человека, Президент Фонда культуры мира Ф. Майор.

В статье доктора философских наук, профессора О.А. Колыхаловой "Язык и права человека в современном мире" проводится точка зрения о том, что билингвизм (сочетание языков межнационального и национального общения) значительно расширяет горизонты социализации личности, сообщает стилю мышления синкретичный характер.

Редакция сборника открыта для сотрудничества с коллегами в России и за рубежом, намерена предоставить трибуну для различных точек зрения по наиболее актуальным вопросам теории, методологии и практики защиты прав человека. Главная наша цель - содействовать в меру возможностей объективному, непредвзятому освещению насущных проблем прав человека. Хотелось бы надеяться, что материалы сборника не только дадут пищу для размышлений, но и помогут реально изменить ситуацию с правами человека в нашей стране.

Председатель совета учредителей
АНО "Институт прав человека",
доктор философских наук
К. Х. Каландаров

А. Л. АДАМИШИН,
заместитель министра иностранных дел СССР
(1986-1990 гг.) и России (1992-1994 гг.),
министр СНГ Российской Федерации (1997-1998 гг.),
председатель Попечительского совета
Института прав человека

Права человека - это область, впитывающая в себя фактически все: философию жизни, экономическое, социальное развитие, взаимоотношения между государством и личностью, становление самой личности. Это то, что определяет лицо общества, его эволюцию. Печально, но недоразвитость нашего общества в его подходе к правам человека, интересам личности в значительной степени привела, наряду, конечно, с другими факторами, к тому, что мы зачастую остаемся в стороне от основного потока мировой цивилизации, от наиболее развитых стран. У нашей страны есть шанс исправить ситуацию, опираясь не только на собственные силы и желание сформировать истинно правовое общество, но и обращаясь к международному сотрудничеству с ведущими организациями, цель деятельности которых - защита прав и свобод человека вне зависимости от того, на территории какого государства он проживает. Исполнилось 5 лет с момента присоединения России к Совету Европы. Отмечая эту дату, полезно подчеркнуть, что в фундамент строящегося здания правового общества в России закладываются договорно-правовые акты Совета Европы, признанные и реализуемые в ведущих странах континента. Теперь, когда мы подходим к становлению правового государства, не грех вспомнить некоторые этапы этого многотрудного пути.

Так, в 70-е - 80-е годы многие из нас понимали, что не все благополучно в "датском королевстве", где отношения между государством и личностью сводились фактически к тому, что государство подминало все под себя. Другой же стороне личности была уготована довольно жалкая судьба, если эта личность не была номенклатурная и тем самым огражденная от многих материальных неприятностей, о моральных особый разговор. Когда пришла перестройка, появилось ощущение, что можно многое исправить после стольких лет затхлости и застоя. В том числе перестроить отношения в нашем социалистическом обществе, дав простор гуманизму. Что-то вроде построения социализма с человеческим лицом.

В 1985 году М.С. Горбачев сделал министром иностранных дел Э.А. Шеварднадзе, а тот через год назначил меня своим заместителем, в функции которого входили также проблемы прав человека. В МИДе впервые в истории этого ведомства было создано управление по гуманитарному сотрудничеству. Была предпринята попытка совершить прорыв в целом ряде областей, таких как выезд из СССР, свобода совести, свобода слова, проблемы психиатрических лечебниц, что было очень остро в то время, и так далее. В соответствии с тогдашним нашим ГОСТом новая, более передовая правовая база создавалась по большей части не в виде законов, а в форме указов Президиума Верховного Совета СССР. Вокруг одного из них - Указа о въезде и выезде из страны развернулась в 1986 -1987 гг. очень серьезная борьба. Один из главных ее моментов - институт государственной тайны. Люди, которые хоть ненадолго соприкоснулись с государственными секретами, теряли возможность выехать за границу. В общем-то, людям не пристало уезжать из своей страны, надо, чтобы им было хорошо в ней, но если уж они хотят уехать, то должны иметь такую возможность. Секретность была одним из тяжелых последствий того периода 70-х - 80-х годов, когда в мощную силу вошел военно-промышленный комплекс, когда милитаризация захватила не только экономику, но и мышление. Вывешивался знак "секретно", и под его прикрытием делали то, что хотели, стараясь не допустить какой бы то ни было контроль. Сколько сил было потрачено на то, чтобы если не отменить, то хотя бы смягчить эту практику, доходившую до абсурда, сохраняя в силе разумные меры, направленные на то, чтобы секреты не разбазаривались. Оно, это разбазаривание пришло позже, уже после развала Советского Союза.

Иногда меня спрашивают: почему вдруг во время перестройки так заиграла не очень традиционная для России проблематика прав человека? Что, Запад надавил? Нет! На первое место я определенно ставлю наше собственное общественное движение за либерализацию внутренней жизни. Что же касается Запада, то его позиция использовалась теми, кто хотел демократических перемен для того, чтобы облегчить их осуществление. В конечном итоге, права человека вышли на уровень важнейших государственных проблем, на тот же уровень, что и вопросы разоружения или урегулирования региональных конфликтов.

Что касается свободы печати, то одним из ее аспектов была необходимость реформировать издательскую деятельность. Все издательства тогда были государственными, и в условиях подобной монополии, в условиях цензуры напечатать нечто свободомыслящее было весьма сложно. Именно в тот период удалось разукрупнить издательства, лишить их в какой-то степени монополистических прав. Это были первые, с боями дававшиеся шаги, но во многих областях они расчистили дорогу для дальнейших демократических преобразований.

А как приходилось бороться, чтобы облегчить жизнь деятелям культуры, хотя бы предоставить им возможность свободно выезжать за границу в индивидуальном качестве! До этого практически всегда надо было ехать группой, причем в составе делегации обычно ехала "личность в штатском", как пел Высоцкий. Получение гонорара, авторские права - это тоже были серьезные проблемы. Тогда я был одновременно и председателем комиссии СССР по ЮНЕСКО. Помню, что впервые Дмитрию Сергеевичу Лихачеву удалось выехать за рубеж в весьма почтенном возрасте как раз на сессию ЮНЕСКО в Париже. До этого его никуда не пускали. Или, кто сейчас помнит, сколько сил было потрачено на то, чтобы разрешить Ю.П. Любимову вернуться в Союз. Многие вещи кажутся сейчас если не мелкими, то само собой разумеющимися. Но на первых стадиях перестройки ее лейтенанты вели изнурительную борьбу, которая зачастую решалась только на самом верху, Политбюро ЦК КПСС.

Потом стали появляться первые проекты законов по правам человека, о свободе печати, об общественных и политических организациях, о религиозной свободе и т.д. При их подготовке мы брали за образец международно-правовые документы, ориентируясь, прежде всего, на здравый смысл. Нередко, однако, то, что выходило в свет, разительно отличалось от первоначального замысла, ибо существовала довольно изощренная система растворения, разжижения, кастрации новаторских предложений. К примеру, докладывал я как-то на секретариате ЦК КПСС о том, что требовалось бы сделать для либерализации культурных связей. Довольно жесткая была дискуссия, в результате которой примерно половина из того, что мы предлагали, была выброшена. Потом приходят ко мне эти документы из секретариата, смотрю: из той половины, что оставалась, еще половина выкинута. Вот она, природа половинчатости принимаемых решений.

Для многих из нас те годы романтического периода перестройки, утверждения в том числе прав человека в СССР оказались звездными годами. Не было зазора между тем, во что ты верил, и тем, что ты делал на практике. Не было люфта между взглядами и реальными делами. Это, пожалуй, продолжалось не более двух-трех лет за все сорок лет моей дипломатической карьеры.

И все же я надеюсь, что кропотливыми ежедневными усилиями нам все-таки удастся приблизить тот день, когда мы будем с гордостью жить в своей стране, в состоявшемся правовом государстве, чувствуя себя законопослушными гражданами, которые уверенно смотрят друг другу в глаза и чувствуют, что закон их защитит. Уверен, что свою роль в приближении этого дня сыграет и сотрудничество России с Советом Европы.

А.И.ВЛАДЫЧЕНКО,
заместитель директора департамента
общеевропейского сотрудничества МИД России

Немногим более пяти лет назад - 28 февраля 1996 года - Россий-ская Федерация присоединилась к Совету Европы (СЕ) - организации, призванной объединить всех европейцев во имя защиты принципов гражданского общества, демократии, верховенства закона и прав человека. Подъем российского триколора перед Дворцом Европы в Страсбурге стал ярким подтверждением неотъемлемой принадлежности России к Европе, общности их исторических судеб и культуры.

Сегодня, оценивая результаты сотрудничества с СЕ, можно смело говорить о правильности сделанного выбора. Участие России в СЕ - это не стремление понравиться остальной Европе. Оно диктуется нашими долгосрочными целями и интересами, в основе которых были и остаются глубокая приверженность России общеевропейским идеалам, уверенность в том, что членство в Совете Европы помогает осуществить становление институтов демократии и правового государства, утверждать основные права и свободы человека, относящиеся к числу наиболее важных для россиян завоеваний последнего десятилетия.

Действительно, в качестве полноправной участницы СЕ Россия получила свободный доступ к широкому спектру его наработок, прежде всего в правозащитной сфере. Мы имеем возможность последовательно осваивать доказавшие свою эффективность европейские технологии управления демократическим обществом, привлекать эксперт-ный потенциал СЕ к разработке национальных правовых норм под углом их "евросовместимости". В рамках двусторонних и многосторонних программ сотрудничества осуществляются обмен опытом и повышение профессиональной подготовки российских государственных служащих, работников правоохранительных органов, судей и многое другое.

В свою очередь, участие нашей страны с многомиллионным населением и евразийским территориальным и культурно-историческим охватом придало Совету Европы принципиально иное измерение. У него появился реальный шанс выполнить свою историческую миссию - заняться строительством действительно Большой Европы с общей европейской идентичностью.

Россия активно подключилась к реализации крупных общеевропейских программ в области культуры, социального сплочения, образования и спорта, участвует в разработке новых европейских стандартов. К предметному взаимодействию в рамках трех "измерений" СЕ - межправительственное, парламентское и сотрудничество местных и региональных властей - привлечен самый широкий круг российских партнеров. Таким образом, Совет Европы получил практическую возможность использовать российский интеллектуальный потенциал для разработки своих новых идей и планов. Конкретным примером признания демократической России как одного из "ключевых игроков" организации стало решение СЕ о проведении в Москве в октябре 2001 года конференции министров юстиции стран - членов Совета Европы.

Естественно, пять лет диалога России с Советом Европы в качестве его полноправного члена не обошлись без сбоев. Были здесь и приливы, и отливы. Наиболее сложный момент возник тогда, когда в апреле 2000 года Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) в связи с событиями в Чечне лишила российскую делегацию права голоса, призвала государства, входящие в СЕ, обратиться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) с жалобами на наше "поведение" в Чечне и в целом поставила под вопрос членство России в организации.

Однако и в этот трудный момент - при всей болезненности восприятия российским общественным мнением такой позиции ПАСЕ - практически никто в России не призвал "хлопнуть страсбургской дверью". Жизнь показала правильность и дальновидность такой реакции.

Уже в июне того же года Комитет министров СЕ, реагируя на рекомендацию ПАСЕ начать процедуру приостановления членства России в Совете Европы, высказался за сохранение полномасштабного сотрудничества с нами. Так и не нашлось ни одного государства-члена СЕ, которое бы обратилось с антироссийским иском в ЕСПЧ. А в январе 2001 года и сама Парламентская ассамблея, проявив в конечном счете политическую мудрость, восстановила полномочия российских депутатов в полном объеме.

Разумеется, и российская сторона предприняла шаги навстречу законным озабоченностям Совета Европы. Так, не без подсказки из Страсбурга был учрежден пост Специального представителя Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике (В.А.Каламанов), в бюро которого с июня прошлого года успешно работают эксперты-консультанты Совета Европы. Признанием эффективности их содействия в деле демократического восстановления Чечни стало недавнее согласие российской стороны на очередное продление срока их пребывания в Знаменском еще на шесть месяцев - до октября 2001 года.

В марте 2001 года начала работать совместная рабочая группа Государственная Дума - ПАСЕ, ставящая своей целью отслеживать рекомендации как российских, так и страсбургских парламентариев по дальнейшей нормализации ситуации в Чеченской Республике. Создание такого беспрецедентного в своем роде механизма - яркое свидетельство восстановленного доверия сторон друг к другу.

Российская сторона согласовала с Советом Европы специальную программу сотрудничества по укреплению демократической стабильности на Северном Кавказе на 2001-2003 годы (общий объем безвозмездного внешнего финансирования - около 900 тысяч евро), нацеленную прежде всего на Чечню. В рамках этой программы, к которой на равных паях с СЕ подключилась и Европейская комиссия, рассчитываем на содействие СЕ в таких областях, как профессиональная подготовка судейского корпуса, представителей правоохранительных органов, воссоздание системы образования. До конца 2001 года планируется также запустить специальную программу СЕ по социальной реабилитации чеченских женщин, детей и инвалидов.

Естественно, в подходах России и Совета Европы к "чеченскому досье" сохраняется целый ряд различий. Наверняка, предстоит еще немало острых дискуссий. Однако налицо главное - стремление сторон понять друг друга и найти конструктивное решение возникающих разногласий.

За пятилетие своего пребывания в Совете Европы Россия проводила активную линию на расширение организации, придание ей действительно общеевропейского характера. Не без нашей поддержки - особенно в случае с одновременным приемом Азербайджана и Армении - число членов СЕ возросло с 39 до 43. Практически все новички - члены СНГ. С учетом схожести решаемых нашими странами задач в сфере укрепления демократии и прав человека у России объективно появляется дополнительная возможность поиска в рамках Совета Европы стран-партнеров.

Курс на придание Совету Европы географически все более универсального характера должен быть продолжен.

Одна из ключевых задач - "размораживание" белорусской заявки на вступление в Совет Европы. Сохранение Белоруссии в "прихожей" СЕ отнюдь не содействует укреплению демократических тенденций в этой стране.

На подходе к Страсбургу - Югославия. Важно не допустить политизации процедуры ее приема в СЕ, перегрузки экзамена "вопросами не по программе". Следует также однозначно исходить из того, что СРЮ должна стать членом организации как территориально целостная страна.

В нашем диалоге с Советом Европы важнейшим приоритетом остается использование его возможностей для защиты русскоязычного населения в Латвии и Эстонии. Россия намерена продолжать усилия по нацеливанию механизмов СЕ на улучшение ситуации с правами своих соотечественников в этих странах.

Как показала январская 2001 г. сессия ПАСЕ, Ассамблея, хотя и приняла решение о прекращении мониторинга Латвии, разделяет ряд наших озабоченностей. Так, ПАСЕ призвала Ригу ратифицировать Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств, а также рекомендовала ей принять национальный закон о национальных меньшинствах и учредить государственный орган по их делам.

Важнейшим инструментом нашей интеграции в единое европейское правовое пространство стало активное участие России в договорно-правовых актах Совета Европы. На этом направлении проделана значительная работа. На сегодня Россия - участник 40 европейских конвенций, включая Европейскую конвенцию о правах человека, предоставившую нашим гражданам уникальную возможность апеллировать к Европейскому суду по правам человека в Страсбурге. Еще 6 конвенций внесены в Государственную Думу на ратификацию, порядка 10 находятся в процессе подготовки к ней.

Думается, пришло время поискать момент для ратификации Протокола № 6 к Европейской конвенции о правах человека, об отмене смертной казни в мирное время. Да, это - непростой документ, но его ратификация - наше обязательство, взятое при вступлении в Совет Европы, и его нужно выполнять. Нельзя забывать и то, что на европейском континенте только Россия и Турция остаются странами, которые законодательно не отменили смертную казнь. О важности, которую придает Совет Европы законодательному запрещению смертной казни, наглядно говорит тот факт, что СЕ стал все чаще ставить этот вопрос не только перед государствами-членами, но и перед странами-наблюдателями.

В ходе 108-й сессии Комитета министров Совета Европы, состоявшейся в Страсбурге 10-11 мая 2000 года, Россия подписала Европейскую конвенцию об осуществлении прав детей и Европейскую хартию региональных языков и языков национальных меньшинств. Подписав последнюю, мы выполнили еще одно из обязательств, взятых при вступлении в СЕ.

До конца 2001 года Россия планирует подписать Конвенцию о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных, Европейское соглашение, касающееся лиц, участвующих в процедурах Европейского суда по правам человека, Конвенцию о защите прав и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины: Конвенцию о правах человека и биомедицине, а также ряд других.

В целом следует продолжить линию на подключение России к конвенционному массиву Совета Европы, поставив цель завершить в ближайшие годы присоединение ко всем основополагающим конвенциям. Таких неохваченных нами осталось совсем немного.

Ориентиром теперь все больше должно служить активное участие России в разработке новых договорно-правовых актов Совета Европы и последующее их подписание. Речь идет, прежде всего, о конвенциях, являющихся реакцией на новые вызовы Европе XXI века, например такие, как компьютерные преступления, политическая коррупция и др.

Несомненное содействие в интеграции России в европейские дела оказывало наше участие в организациях-сателитах СЕ, прежде всего в "Группе Помпиду" (борьба с наркоугрозой), в Соглашении по предотвращению природных и техногенных катастроф. Сейчас напрашивается инвентаризация такого участия. Есть структуры, которые по существу выполнили свои задачи, и оставаться в них, очевидно, нет смысла. В то же время явно напрашивается наше участие в Европейском центре современных языков в Граце и, особенно, в находящейся все больше на слуху Европейской комиссии за демократию через право (т.н. Венецианская комиссия), занимающейся вопросами конституционного и государственно-правового строительства.

Как известно, сегодня, не считая вышеупомянутой Программы сотрудничества по укреплению демократической стабильности на Северном Кавказе на 2001-2003 годы, действует Четвертая совместная (РФ-СЕ-КЕС) программа сотрудничества по совершенствованию законодательства в области прав человека, продвижению социального сплочения и развитию демократии в Российской Федерации на 2000-2001 годы и Пятая совместная (РФ-СЕ-КЕС) программа сотрудничества по совершенствованию функционирования федеративных структур и местного самоуправления, реформе судебной и пенитенциарной систем на 2001-2002 годы. Польза от реализации данных программ для России несомненная. О масштабе программ можно судить по тому факту, что запланированное финансирование выполнения только Пятой совместной программы составляет более 3 млн. евро. Главное - добиться реализации в полной мере всего запланированного.

Наши приоритеты в связи с программами сотрудничества в условиях нынешнего этапа российских реформ хорошо известны. Это - содействие реализации судебной реформы, в частности, становлению Российской академии правосудия, помощь в совершенствовании функционирования федеративных структур, обеспечении совместимости законодательства субъектов Федерации с федеральным законодательством и европейскими стандартами в области местного самоуправления и т.п.

За годы участия России в Совете Европы в нашей стране была создана целая сеть центров информации и документации СЕ, в задачу которых входит распространение в Российской Федерации различной литературы о деятельности этой организации, издание соответствующих информационных бюллетеней, проведение конференций и "круглых столов" по вопросам компетенции Совета Европы. Первый такой центр был открыт в Москве, затем еще в трех городах России - Екатеринбурге, Санкт-Петербурге и Саратове. Реагируя на предложение министра иностранных дел Российской Федерации И.С.Иванова, СЕ принял принципиальное решение об открытии еще одного такого центра на Северном Кавказе. Скорее всего, местом его нахождения будет Владикавказ. Большим подспорьем в работе центров информации и документации СЕ являются созданные при содействии Совета Европы на базе различных российских высших учебных заведений около 20 библиотек прав человека.

Подводя итоги, можно сказать - после пятилетнего периода нелегких испытаний отношения с Советом Европы выходят на новый этап, начинают опираться на все более прочную, конструктивную основу. За годы сотрудничества в рамках регулярного политического диалога между Москвой и Страсбургом накоплен значительный капитал, позволяющий устранять возникающие временами недопонимание, совместно находить развязки по любым проблемам, исходя из долгосрочных интересов как России, так и самого СЕ.

Для Российской Федерации важно, чтобы всегда и во всем Совет Европы оставался верен своему изначальному призванию - быть не ментором, а помощником европейских стран, действовал в духе партнерства, а не отчуждения. Оставаясь открытой к самому тесному взаимодействию с Советом Европы во имя достижения его благородных целей, Россия будет всячески содействовать повышению роли этой организации в европейских делах как одной из несущих опор европейской архитектуры, укреплять в лице Совета Европы важный инструмент стабильности и доверия на континенте.

О.О. МИРОНОВ,
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации,
доктор юридических наук, профессор

Прошло уже пять лет со времени вступления России в Совет Европы (28 февраля 1996 года), присоединения к Уставу этой организации и другим основополагающим документам. Одним из важнейших шагов на пути реализации обязательств, взятых на себя при вступлении в эту организацию, стала ратификация Российской Федерацией 5 мая 1998 года Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, впервые предоставившей право российским гражданам на обращение с индивидуальными жалобами в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге. Одновременно Россия присоединилась также к Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Ратифицированы Рамочная Конвенция о защите национальных меньшинств и Европейская хартия местного самоуправления. Таким образом, заложено основание для реализации в Российской Федерации основных норм и стандартов европейского права.

Условия-рекомендации присоединения Российской Федерации к Совету Европы перечислены в Заключении ПАСЕ № 193 (1996) от 25 января 1996 г. Содержащиеся в нем положения носят в целом рекомендательный характер. Однако Заключение № 193 является по своей сути приложением к имеющей юридическую силу Резолюции Комитета Министров Совета Европы 96/2 от 8 февраля 1996 года с предложением России вступить в члены организации.

Обязательства и планы России по совершенствованию своего законодательства и приведению его в соответствие с европейскими стандартами сформулированы в специальном послании Совету Европы в феврале 1995 года, подписанном Президентом Б. Ельциным, Председателем Правительства В. Черномырдиным и руководившими в то время палатами Федерального Собрания В. Шумейко и И. Рыбкиным. В приложении к посланию - "Пояснения к составлению и планам совершенствования правового порядка в России" - был представлен анализ совершенствования российского законодательства и правоприменительной практики в соответствии со стандартами Совета Европы. Основная идея послания и приложения к нему состояли в том, что Российская Федерация брала на себя четкие и недвусмысленные гарантии выполнения рекомендаций, выдвинутых европейской организацией. Тем самым - с точки зрения международного права - они принимали обязательную силу для России.

Ряд обязательств носил по преимуществу политический характер и определялся, по всей видимости, конкретной ситуацией, создавшейся при принятии России в СЕ. (В том числе по выводу 14-й армии из Молдовы, прекращению первой чеченской войны и т.п.) В то же время большинство рекомендаций четко сформулированы юридически, их реализацию можно достаточно уверенно контролировать, тем более что они относятся к конкретным мерам по приведению российского законодательства в соответствие с европейскими нормами.

Значительную часть требований Совета Европы Россия должна была выполнить в течение года после вступления в эту организацию. В частности, необходимо было ратифицировать Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и протоколы к ней №№ 1, 2, 4, 7, 9, 10 и 11, а также ряд других европейских конвенций; провести реформу прокуратуры; принять закон об Уполномоченном по правам человека; внести изменения в законы о национальных меньшинствах, об основных политических свободах, о свободе вероисповедания; улучшить условия содержания заключенных в тюрьмах и перевести пенитенциарные учреждения в компетенцию Министерства юстиции Российской Федерации; ввести со дня вступления в Совет Европы мораторий на исполнение смертных приговоров и в течение трех лет отменить смертную казнь, ратифицировав Протокол № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод; отменить все запреты на свободное передвижение и выбор места жительства; признать в законодательном порядке право граждан на индивидуальное обращение в контрольные органы Совета Европы и обязательную юрисдикцию Европейского Суда.

Ратификация и вступление в силу для Российской Федерации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод1 привели к необходимости соответствующих изменений во внутреннем законодательстве в целях приведения его в соответствие с правами, гарантированными этим международным документом. И если можно вести дискуссию о том, в какой степени были факультативными обязательства, принятые на себя Россией 28 февраля 1996 года в соответствии с условиями-рекомендациями ПАСЕ, в отношении Конвенции никаких вопросов не возникает - согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации она является составной частью правовой системы государства и в случае противоречия между ее нормами и нормами внутреннего законодательства должны применяться положения Конвенции2. Как экспертами Совета Европы, так и российскими юристами сформулированы основные критерии, определяющие необходимость принятия или изменения тех или иных законодательных актов Российской Федерации, с тем чтобы они отвечали положениям Конвенции3.

Главными, принципиальными обязательствами Российской Федерации, взятыми на себя при вступлении в Совет Европы и не реализованными до сего времени, как вытекает из сопоставления всех упомянутых документов, являются следующие.

Ратификация Протокола № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (об отмене смертной казни).

Внесение изменений и дополнений в Закон "О милиции" с целью предотвратить возможность использования сотрудниками милиции физической силы и специальных средств, подпадающих под понятие пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения.

Пересмотр нынешних функций прокуратуры и федеральных органов безопасности с целью приведения деятельности этих органов в соответствие с общепризнанными европейскими стандартами.

Принятие нового Уголовно-процессуального кодекса.

Принятие закона об альтернативной гражданской службе.

Обеспечение конституционного права на свободу передвижения и выбор места жительства.

Внесение таких изменений в Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", которые позволили бы четко определить порядок обращения с информацией, полученной в результате прослушивания телефонных переговоров.

Совершенствование законодательства о свободе совести в целях прежде всего предотвращения дискриминации граждан, принадлежащихи к тем или иным религиозным конфессиям.

Необходимость принятия неотложных мер в сфере приведения российского законодательства в соответствие с европейскими стандартами неоднократно подчеркивалась на научных конференциях, семинарах, в научных публикациях4. В принятом 7 марта 2001 года Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "О сотрудничестве с Парламентской ассамблеей Совета Европы" отмечается, что Государственная Дума считает необходимым активизировать работу по реформированию правовой системы Российской Федерации, присоединению России к договорно-правовым актам Совета Европы, а также по совершенствованию законодательства Российской Федерации в соответствии с закрепленными в указанных актах стандартами. Правительству Российской Федерации рекомендуется усилить контроль за выполнением конвенций Совета Европы, участником которых является Российской Федерации. Комитетам Государственной Думы поручается ускорить рассмотрение соответствующих законопроектов.

Всесторонний анализ вопроса о выполнении Россией обязательств, взятых на себя при вступлении в Совет Европы и ратификации основополагающих европейских конвенций, дает чрезвычайно пеструю картину положения дел в этой области.

Хотя можно констатировать, что с 1996 года проделан достаточно большой путь по имплементации норм европейского права в российское законодательство, остается решить еще целый ряд сложных как с правовой, так и с политической точки зрения принципиальных проблем для того, чтобы с уверенностью говорить о том, что Россия полностью перешла в европейское правовое поле и играет по однозначно признанным всеми странами-членами Совета Европы правилам. Очевидно, что мы пока еще довольно далеко отстоим от того момента, когда каждый суд и каждый судья, принимая решение по тому или иному делу, будет руководствоваться не только нормами российского права, но и европейских конвенций, прецедентными решениями Европейского Суда и других органов Совета Европы.

На нынешнем этапе перед Россией отчетливо стоит вопрос о выборе своего места в Европе и мире. Либо это возврат к старым методам, идеалам и ценностям, авторитарным и тоталитарным моделям под лозунгом "российской самобытности" и специфических национальных особенностей. Это путь, как показывает опыт ХХ столетия, ведущий в тупик, к ухудшению условий жизни народа и самоизоляции. Либо - безоговорочный курс на вхождение в Европу, адаптацию к демократическим идеалам и ценностям, ставящим во главу угла права и свободы человека. Участие в Совете Европы, реализация принятых на себя ответственных обязательств - это в определенной степени мерило того, какой из этих путей будет выбран.

1 Хотелось бы обратить внимание на то, что с точки зрения внутреннего законодательства Россия ратифицировала Конвенцию (был принят Федеральный закон о ее ратификации) 30 марта 1998 года; в международно-правовом плане Конвенция вступила в силу для Российской Федерации 5 мая того же года, в день передачи в Страсбурге официального документа о ратификации. Тем самым все обязательства России, вытекающие из Конвенции, действуют именно с этой даты.

2 В соответствии с Конституцией и Федеральным законом "О международных договорах" международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором устанавливаются иные правила, чем предусмотренные законом Российской Федерации, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции). В соответствии с пп. "б" п.1 ст. 15 Закона о международных договорах договоры, предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина, подлежат ратификации в форме федерального закона.

Российская Федерация является участником Венской конвенции о праве международных договоров, в статье 27 которой фиксируется принцип, согласно которому обязательства по международным договорам должны быть выполнены независимо от положений внутреннего права, а в случае коллизии норм международного договора и норм внутреннего права применению подлежат правила, установленные международным договором.

3 См.: Право человека в России и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: Материалы международной научно-практической конференции 29-30 октября 1996 г. Саратов, 1997; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и законодательство и правоприменительная практика Российской Федерации. Сравнительный анализ. Страсбург, 1997.

4 См., напр.: Глотов С.А. Конституционно-правовые проблемы сотрудничества России и Совета Европы в области прав человека. Саратов, 1999; Горшкова С.А. Стандарты Совета Европы по правам человека и российское законодательство. М., 2001.

А. ХИЛЬ-РОБЛЕС,
Комиссар Совета Европы по правам человека

Я хотел бы изложить некоторые общие соображения по вопросу об омбудсмане и остановиться на вопросах, которые всех нас волнуют сегодня. Каково значение и содержание института омбудсмана? Мы все знаем, что это институт контроля, надзора над властью, над органами власти, он существует для того, чтобы разоблачать злоупотребления властью. Это институт, который, основываясь только на моральном авторитете, пытается решать не только какие-то единичные, личные ситуации, но и производить общие изменения в стране. Почему же этот институт, который, на первый взгляд, кажется таким слабым, который не имеет большой силы или политической власти, а имеет только моральную власть, моральный авторитет, почему этот странный институт в условиях сегодняшнего жестко политизированного мира приобретает такую важную роль? Действительно, он добивается сегодня такой роли во многих обществах, не только политически стабильных, но и также в обществах, которые, к сожалению, пока не пришли к политической стабильности и которые переживают конфликтивные ситуации.

Институт омбудсмана родился в Швеции. Все, кто был омбудсманом, признают отцовство Швеции, причем с большой гордостью. Потом этот институт развивался, эволюционировал. Но почему институт, имеющий конкретные исторические корни, скандинавские корни, связанный с политической системой Скандинавии, в течение века и даже более развивается только в Скандинавии, а потом вдруг переходит на континент и распространяется по всему миру? Почему происходит это "размораживание" института? Я думаю, возможно, потому, что традиционная демократия в Европе после второй мировой войны переживала глубочайший кризис. Мы столкнулись с необходимостью материального восстановления стран Европы и политических институтов Европы. Но, кроме того, произошел кризис традиционного либерализма XIX века, и общество потребовало, чтобы государство взяло на себя определенные функции по вмешательству в жизнь общества; общество ждало от государства определенных услуг: обеспечения здравоохранения, безопасности, образования для всех. Общество требовало социальной политики, которая устанавливала бы принципы равенства, солидарности, которая позволяла бы улучшать жизнь, давать доступ к культуре и экономическим благам. Цена этой политической концепции (которую я считаю совершенно справедливой) состоит в том, что государство вмешивается во многие сферы общественной жизни, создается целый аппарат вмешательства государства в жизнь общества. Чем больше нам предоставляют услуг, тем больше растет вмешательство государства, и мы больше зависим от государства, от властей. И в этой ситуации зависимости, необходимой зависимости возникают трения, гораздо чаще происходят столкновения граждан с органами государственной власти. Государственная власть систематически стремится к отдалению от общественного мнения, она создает свои собственные потребности функционирования. И государство, если его не контролировать, обычно отдаляется от общества и становится деспотической властью, которая мало уважает граждан, потому что администраторы-функционеры думают, что они хозяева аппарата власти и не должны ни перед кем отчитываться.

Традиционные методы контроля, которые действовали в традиционных демократиях, оказывались не всегда эффективными. Например, парламент Испании не мог наладить систематический парламентский контроль, ему постоянно надо было обсуждать законы, заниматься законотворчеством. Старая функция парламента - непосредственный контроль за властью от имени граждан - ослабляется именно динамикой работы самого парламента. Конечно, есть еще юстиция, суды, судебная система - и это вторая опора, главная опора для контроля за властью. В европейских странах эта система действительно работает - существует достаточно независимая юстиция, хотя это очень медленное правосудие, очень дорогое. И зачастую граждане не обращаются к правосудию, так как считают, что их вопросы будут решаться слишком долго, если вообще будут решены. Иногда ведь приходит в голову, что приговор вообще вынесут после смерти истца. Конечно, правосудие - это очень медленный институт. Поэтому и очень много злоупотреблений властью, которая находится за пределами контроля. Гражданин просто не идет на столкновения, он не борется со злоупотреблениями, потому что нет соответствующих эффективных механизмов. Именно здесь, в этом конфликте, я думаю, рождается подлинный смысл института омбудсмана. Он возникает, чтобы "залатать" вот это пространство, не создавать новый институт власти, а создать институт, который открыт для граждан. Это не формальный институт, это активный институт, имеющий политическую поддержку парламента, который пытается непосредственно защищать гражданина от всех злоупотреблений властью со стороны государственных органов, не обязуя этого гражданина начинать какое-то судебное разбирательство, медленное, дорогостоящее, сложное разбирательство. И таким образом институт омбудсмана проводит свою особую политическую работу. Кстати, многие юристы просто не понимают этой роли (они привыкли к концепции права и концепции института в совершенно иной форме и зачастую говорят: "А для чего омбудсман? Лучше улучшить правосудие, улучшить работу парламента, улучшить контроль со стороны общества. Для чего нужен омбудсман?"). Однако все страны, вводившие институт омбудсмана, заметили, что как бы мы ни улучшали традиционные системы, институт омбудсмана - это дополнительное необходимое средство контроля, у этого института есть своя ниша, свое политическое пространство, реальное пространство действия. Он, несомненно, имеет это пространство, если соблюдаются основные правила, если присутствуют необходимые элементы его работы.

Первое условие: омбудсман, на мой взгляд, должен иметь четкие основы, а именно - легитимность парламента, демократического парламента. Я помню, как во франкистской Испании говорили, что Франко мог бы стать омбудсманом. Мы говорили тогда: конечно, можно еще проложить новые трамвайные пути, открыть новый трамвайный маршрут, он может делать и то, и другое. Но он никогда не будет настоящим омбудсманом. Только омбудсман, который основывается на демократическом парламенте (то есть парламенте, избранном представителями народа, являющимся подлинным представителем народа) - это легитимный омбудсман. Второе условие: омбудсман должен отчитываться перед этим парламентом. Третье: он должен быть независим в своей деятельности и должен рассчитывать на поддержку парламента в своих действиях. И, наконец, омбудсман должен понимать, что ему придется работать с патологией своей страны, что его работа - это прежде всего критическая работа, но она одновременно предполагает определенный компромисс, накладывает на омбудсмана определенные обязательства.

К омбудсману люди обращаются не с тем, чтобы сказать, что с ними очень хорошо обошлись в органах администрации. Естественно, к нему приходят те, с кем обошлись плохо, и омбудсман должен знать, что ему придется бороться со всеми органами государственной власти. Поэтому его ситуация, его положение по отношению к государственным органам власти всегда будет конфликтным. Таково объективное положение этого института. Это неизбежно. Омбудсман, который не принимает эту идею институционного конфликта с государством, - это человек, который не понял, что такое институт омбудсмана.

Но когда я говорю о конфликте института с государством, я одновременно должен сказать и о другом. Очень важна при этом лояльность института. Поясню. Омбудсман может и должен находиться в конфликте, потому что он защищает справедливые права граждан против государства, которое злоупотребляет властью, и омбудсман требует, чтобы изменился закон или было пересмотрено какое-то действие власти. Но одновременно омбудсман должен стремиться к тому, чтобы не разводить демагогию, а сотрудничать с государственными властями для достижения необходимых изменений. Это очень тонкая работа. Вы должны убеждать государство, что ему необходимо меняться, и именно в том-то и том-то. И только когда это не получается, после систематических, постоянных и твердых усилий нужно обращаться к средствам массовой информации и разглашать кризисную ситуацию, говорить во всеуслышанье, чтобы общество понимало и осознавало ситуацию, чтобы парламент осознавал необходимость изменений.

Действительно, омбудсман имеет только моральную поддержку - это сила, которую ему дает парламент. И вторая сила - это общественное мнение. Он должен опираться на общественное мнение, потому что он защищает законные права граждан. Демократия - это всегда гибкий процесс, это эволюция. В этой эволюции всегда есть точки напряжения. И это неплохо. Главное, канализировать, правильно канализировать это напряжение и решать напряженные конфликтные ситуации.

Работа омбудсмана - это сложная работа, ведь у него нет исполнительной власти, он не судья, он не может вынести приговор или решение, он должен работать убеждением. Он должен убеждать представителей власти в том, что они обязаны действовать в рамках правового государства и должны меняться, где это необходимо. Это зачастую требует от омбудсмана, чтобы он был одновременно и гибок, и тверд, и непреклонен. Он никогда не должен оставлять гражданина беззащитным, но он должен быть гибким. Омбудсман должен знать, что в обществе нельзя достичь всего сразу, что процессы изменения идут путем эволюции и что его работа заключается в том, чтобы помогать этим глубинным преобразованиям, кроме разрешения тех или иных личных случаев граждан. Иногда он также должен учитывать, что власти надо дать определенную передышку для того, чтобы она могла что-то поменять. Дать эту передышку не означает оправдывать власть. Это означает только понимание, что вот сегодня всего нельзя сделать, но со временем это сделать можно.

Одновременно нам надо задуматься вот над чем: омбудсман не может сделать всего. Правда, я всегда говорю, что омбудсман может сделать почти все, если те, кто с ним работают, помогают ему, сотрудничают с ним. Если государственная власть понимает, что он не враг, понимает, что институт омбудсмана - это демократический институт народа, правового государства. Но главное - все остальные контролирующие институты тоже должны работать. Поэтому чрезвычайно важно, чтобы работало правосудие; правовое государство не может существовать без независимого, эффективного и свободного правосудия - это основа общества. И одной из задач омбудсмана является борьба за то, чтобы правосудие было справедливым.

Думаю, что если мы будем рассматривать роль омбудсмана с этой точки зрения, мы заметим, что в правовом государстве он выполняет очень важную функцию, потому что он может быть двигателем перемен. Этому институту, если он действительно устанавливает прямую связь с народом, приходится иметь дело со всей патологией системы. Омбудсман узнает не только о нарушениях личных прав граждан, но и обо всех "черных дырах" правовой системы страны. И поэтому его работа может быть очень позитивной, он может предлагать изменения нормативов, распоряжений, административной практики, нарушающих права человека и гражданина. Поэтому омбудсман - очень важный инструмент парламента, очень важный рабочий инструмент правового государства.

Я подхожу к следующему, жизненно важному для работы омбудсмана, пункту. Это - информированность общества о его работе. Для работы омбудсману очень важно установить связь со средствами массовой информации. Моральный авторитет, нравственный авторитет народного защитника, омбудсмана может иметь очень положительный эффект, стать рычагом воздействия на политически ответственных лиц, на должностных лиц, если они знают, что омбудсман своими отчетами, докладами доводит до общественности знание о черных дырах, существующих в правовой системе страны, в политической системе страны. Публично критикуя власть, омбудсман обращает внимание на социальную цену ее решений. Когда омбудсман говорит, что вот это надо менять, а это не меняется, тогда, конечно, необходимо, чтобы общественность была информирована.

Без прессы, без средств информации моей страны, естественно, и половины того, что было сделано, я не сделал бы. Просто потому, что министры, мэры, губернаторы в Испании больше всего боятся общественного мнения. Парламентские дебаты их практически не волнуют. То, что омбудсман им говорит в глаза, - их тоже мало волнует. Они могут выпить вместе кофе, он им что-то скажет… Их это не очень волнует. Но, если это написано в газете, если общественность критически отзывается на что-то, если становится известно, что в конкретной тюрьме ужасные условия и в психбольнице ужасные условия, что в больнице нет соответствующего оборудования или нет соответствующих врачей, - то это для них уже страшно. Потому что политику надо идти на следующие выборы, а за него не проголосуют. Тут он понимает, что здесь слабая точка, здесь ключевая точка, что ему надо сохранить моральный авторитет политика. Когда омбудсман публично говорит, что тот или иной политик плохо работает, этот политик действительно находится в опасности. Для омбудсмана очень важно через средства массовой информации установить связь с общественностью, чтобы общественность знала, что происходит, чтобы она судила о том, что происходит, независимо.

Конечно, парламент также должен знать из докладов омбудсмана, что происходит. Моральный авторитет омбудсмана, один его нравственный авторитет способен обеспечить решение. В некоторых случаях омбудсманы, однако, имеют нечто большее, чем нравственный авторитет. Например, в Испании, Швеции, в некоторых других странах омбудсман может направлять запросы в суд, он может обсуждать законы государства, он может обращаться в конституционный суд о неконституционности определенных законов. Действительно, это большая власть. И эту власть надо очень осторожно, но в некоторых случаях очень твердо использовать. Омбудсман всегда рядом с гражданином, он не на стороне власти, а на стороне гражданина.

И еще одна мысль. Омбудсманы в последние годы эволюционировали. Этот институт из традиционного института правового государства стал институтом, я бы сказал, расположенным на передовой линии. Мне приходилось часто слышать, что омбудсман - это такая "роскошная изюминка" в правовом государстве. Как вишенка, которая украшает пирог. Так вот, мы, омбудсманы, работаем в таких обществах, где нет даже муки для того, чтобы замесить этот пирог. Поэтому, конечно, институт омбудсмана существенно важен.

Омбудсманы борются не только со злоупотреблениями традиционного правового государства, классического демократического государства, но и защищают права человека там, где происходят тягчайшие нарушения прав человека, происходят ежедневно. Скажем, в Латинской Америке омбудсманы находились на передовой, работали в очень тяжелых ситуациях, когда не было правового государства. Во многих странах Латинской Америки, где работают омбудсманы, происходят тягчайшие нарушения прав человека. И омбудсманы начинали здесь битву, тяжелейшую битву с органами государственной администрации - и побеждали. Омбудсманы работают и в других конфликтных странах. Например, в Боснии и Герцеговине. В некоторых странах омбудсманы борются не за какие-то изменения надстройки правого государства - они борются за уважение элементарнейших прав человека.

В последние годы мы видим, что институт омбудсмана - это не просто институт надстройки, но институт каждодневной борьбы за демократию. В этих условиях, в этих обстоятельствах роль омбудсмана ныне является ключевой. Я убежден: омбудсман - это не роскошь, это необходимость.

Я думаю, что в России омбудсману должна быть отведена огромнейшая роль. Для него есть огромная работа. И необходимо, чтобы в России омбудсман пользовался поддержкой парламента, поддержкой общественности. Но поддержка омбудсмана должна быть критической поддержкой. Я бы хотел этого и для себя. Нехорошо, если омбудсмана поддерживают только похвалами. Нам нужна критика, риск оказаться под ударом критики всегда должен быть, потому что критика благотворна.

И еще не надо забывать, что сегодня институт омбудсмана, который кажется институтом процветающим, - это институт, который подвержен большому риску, большой опасности и угрозе. Ведь когда реальная государственная власть понимает, что может сделать настоящий омбудсман, она старается всячески, всеми средствами выхолостить суть работы омбудсмана, сделать так, чтобы он не очень мешал. И мы это видим уже в отборе конкретных людей на пост омбудсмана, в изменениях законов, в сокращении финансовой поддержки омбудсманов и т.д. Мы наблюдаем сегодня попытки снизить роль омбудсмана, укротить его, сделать "домашним". Это очень тревожный сигнал. Надо противостоять этим попыткам снизить роль омбудсмана. Потому что этот институт уже пустил корни в народе, и он должен бороться за народ. Критика, которую высказывает омбудсман, очень важна, и общественность и средства массовой коммуникации должны поддерживать омбудсмана, не позволять его укротить. Укрощенный омбудсман - это уже не омбудсман, это действительно "роскошная игрушка". Но нам не нужны роскошные игрушки в нашей работе.

Итак, предстоит очень много работы. У нас есть много черных дыр. Не надо иметь иллюзии, надо иметь мечты. И тот, кто соглашается стать омбудсманом, пусть знает, что если он будет работать хорошо - у него будет много друзей вне власти, но в коридорах власти он потеряет всех друзей, которые у него были. Те, кто раньше были его друзьями, перестанут ими быть. Может быть, у Комиссаров по правам человека Совета Европы тоже такая судьба, я пока не знаю, я пока только начал свою работу. Но я должен сказать искренне, что я больше всего из институтов люблю омбудсмана и большую часть жизни я посвятил этому институту. Не надо делать из него миф, надо реально создавать его, критиковать его, чтобы он работал.

М.С. САВИН,
руководитель Центра социологических исследований
и мониторинга АНО "Институт прав человека"

Российские граждане с момента вступления нашей страны в Совет Европы (1996 г.) получили возможность обращаться за содействием к международным институтам защиты прав человека, тем более, что еще трудно говорить об эффективности национальных механизмов их защиты.

По результатам экспертных опросов, проведенных нами за послед-ние 10 лет, механизмы защиты прав человека, существующие в Совете Европы, являются одними из наиболее эффективных. 50-летие Устава этой организации (5 мая 1999 г.) и 50-летие подписания Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (4 ноября 2000 г.) дают нам повод отметить наиболее важные характеристики этой международной организации.

Основанная десятью странами: Великобританией, Францией, Италией, государствами Бенилюкса, Швецией, Норвегией, Данией и Ирландией, сегодня это самая многочисленная общеевропейская организация, включающая в себя более 40 стран. Основополагающие принципы Совета Европы - верховенство закона, плюралистическая демократия и права человека в органической взаимосвязи представляют собой основу деятельности этой организации.

Исключительно важное значение в деятельности Совета Европы занимает Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Это первый международно-правовой документ, который имеет целью защитить широкий спектр гражданских и политических прав, одновременно являющийся юридически обязательным для стран, подписавших Конвенцию, и устанавливающий систему контроля за ее выполнением.

Принципиальное значение имеет универсальный характер признаваемых и защищаемых Конвенцией прав человека. В ст. 1 Конвенции говорится об обязанности государств обеспечить права "каждому человеку, находящемуся под его юрисдикцией" (гражданам, лицам без гражданства, иностранцам и др.). Одним из важных достижений Конвенции является закрепление в ней прав на индивидуальную петицию.

Процесс вступления России в Совет Европы имеет длительную историю. Первоначальные контакты начались еще в конце 80-х годов. В январе 1992 года Верховному Совету России был предоставлен статус "специально приглашенного" в Парламентской Ассамблее Совета Европы (ПАСЕ). В мае 1992 года Россией была подана официальная заявка о вступлении.

Сам процесс вступления России в Совет Европы занял без малого четыре года. Эксперты Совета Европы внимательно следили за состоянием законодательства и правоприменительной практики в области прав человека в России. Война в Чечне заставила парламентариев Совета Европы даже приостановить в феврале 1995 года на семь месяцев процедуру рассмотрения заявки России.

Длительное время вступление России в Совет Европы было под вопросом. Крайне сложной оказалась ситуация на Парламентской Ассамблее Совета Европы в январе 1996 года, когда решался вопрос, рекомендовать или нет Россию в Совет Европы. До самого оглашения результатов голосования никто не решался предсказать их итоги. За резолюцию о принятии России в Совет Европы проголосовали 164 депутата из 214, принявших участие в голосовании, что составило более 2/3 необходимых голосов. Против проголосовали 35 депутатов, а 15 - воздержались. Всего в ПАСЕ насчитывается 263 парламентария. Часть из них перед голосованием демонстративно покинули зал. Если бы они проголосовали против России, то она не была бы принята в Совет Европы. 28 февраля 1996 года в Страсбурге состоялось окончательное юридическое оформление вступления России в Совет Европы в качестве 39-го члена этой организации.

Далеко не однозначно воспринимался процесс вступления России в Совет Европы российским общественным мнением. Особенно четко это проявилось на стадии первоначальных контактов России и Совета Европы. С этой точки зрения, представляют несомненный интерес результаты социологического опроса, проведенного Центром социологии прав человека Института социально-политических исследований РАН среди участников международного семинара "Россия и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод" в декабре 1992 года.

Прежде всего респондентам было предложено ответить на следующий вопрос: достаточно ли эффективны, на Ваш взгляд, механизмы защиты прав человека?

Отвечая на вопрос: "Удастся ли России в ближайшее время (1-2 года) стать полноправным членом Совета Европы?", только каждый третий из опрошенных ответил утвердительно. Большинство же опрошенных (58%) ответили отрицательно. Остальные респонденты затруднились ответить на поставленный вопрос.

Наиболее сдержанной оказалась позиция российских правозащитников. Причиной этого прежде всего являлась неготовность России следовать высоким стандартам Совета Европы в области прав человека. Опасались, что вступление России в Совет Европы приведет к снижению стандартов прав человека этой организации, снижению ответственности российских государственных структур за соблюдение прав человека.

По мере приближения даты вступления России в Совет Европы оценки общественного мнения становились все более положительными и консолидированными. На заключительном этапе важную роль сыграли согласованные позиции самых различных политических сил российского общества, прежде всего президента и фракций Государственной Думы. Об этом свидетельствуют и результаты социологических опросов, проведенных после принятия России в Совет Европы:

Выскажите свое мнение о вступлении России в Совет Европы.

В связи с принятием России в Совет Европы Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла более 20 рекомендаций, накладывающих серьезные обязательства на нашу страну. Подчеркнем, что сама процедура принятия России в Совет Европы с выдачей конкретных обязательств свидетельствовала о признании ее в качестве частично демократической страны.

Взятые обязательства вызвали неоднозначную оценку российского общественного мнения, о чем, в частности, свидетельствуют результаты экспертных опросов. Респондентам предлагалось ответить на вопрос: согласны ли Вы с теми обязательствами, которые взяты Россией при вступлении в Совет Европы?

Эти результаты свидетельствуют, что только 36 и 22% опрошенных в двух экспертных группах заявили о своем полном согласии с принятыми Россией обязательствами перед Советом Европы. Одновременно обратим внимание на то, что по результатам опроса, проведенного спустя два года после принятия России в Совет Европы, число полностью согласных со взятыми обязательствами заметно уменьшилось.

Проведенные опросы позволили выявить и причины несогласия с принятыми Россией обязательствами. Это, прежде всего, слишком большое число обязательств, которые будет трудно выполнить в установленные сроки. Это принятие обязательств, выполнение которых практически невозможно. Это принятие обязательств в области безопасности и разоружения, что вообще не входит в компетенцию Совета Европы. Это отсутствие в числе принятых обязательств таких, которые вытекают из требований Европейской социальной хартии и др.

Почти пятилетнее пребывание в этой организации показало всю сложность и трудность выполнения взятых обязательств. Сегодня Россия участвует в целом ряде договорно-правовых актов Совета Европы. Отметим некоторые из них:

• Конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) и протоколы к ней № 8, 9, 10, 11, 12, 13;
• Европейская культурная конвенция (1954 г.);
• Европейская хартия местного самоуправления (1985 г.);
• Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (1987 г.) и протоколы к ней № 23 и 24;
• рамочная конвенция о защите национальных меньшинств (1995 г.).

Подписаны, но еще не ратифицированы целый ряд договорно-правовых актов Совета Европы. Среди них:

• Европейская социальная хартия (1961 г.) в редакции 1996 года;
• Европейская конвенция об уголовной ответственности за коррупцию;
• Протокол № 6 к Конвенции о защите прав и основных свобод - об отмене смертной казни (1983 г.).

Среди других выполненных обязательств необходимо в первую очередь сказать о создании института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, о передаче Управления исполнения наказания МВД РФ в ведение министерства юстиции.

Тем не менее многие принятые перед Советом Европы обязательства все еще не выполнены. Так, например, не приняты законы о прокуратуре, об адвокатуре, об альтернативной гражданской службе, уголовно-процессуальный кодекс.

Результаты проведенных опросов свидетельствуют о достаточно критическом наборе оценок. Наиболее критически процесс выполнения Россией взятых перед СЕ обязательств оценивают правозащитники. Вместе с тем отметим, что оценки, высказанные участниками научно-практической конференции "Россия и Совет Европы" в июле 2000 года, свидетельствуют, на наш взгляд, об определенном улучшении ситуации в этой области.

Выполнение обязательств, принятых перед Советом Европы, конечно не является самоцелью. Реальные шаги в этом направлении необходимы прежде всего самой России, ее гражданам и диктуются необходимостью изменить ситуацию с правами человека в российском обществе. А эта ситуация продолжает оставаться крайне сложной. Нарушения прав человека охватывают сегодня практически все социальные группы российского общества и все больше принимают массовый и грубый характер. И все это при отсутствии эффективного механизма реализации и защиты прав человека.

Несомненно, это оказывает значительное воздействие на оценки общественным мнением факта вступления России в Совет Европы с точки зрения улучшения ситуации с правами человека.

Приведет ли вступление России в Совет Европы к улучшению ситуации с правами человека в российском обществе?

По результатам всероссийского опроса населения, проведенного совместно с Международным институтом социальных и маркетинговых исследований в марте 1997 г., только 32% россиян считали, что вступление России в Совет Европы приведет в той или иной степени к улучшению положения с правами человека в российском обществе (4% - к значительному, 28% - к незначительному). Почти каждый второй из опрошенных россиян (43%) считал, что ситуация с правами человека практически не изменится.

Ратификация Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (20 февраля 1998 г.) дает сегодня российским гражданам возможность обращаться в Совет Европы за защитой своих нарушенных прав. Но эти возможности ограничены целым рядом обстоятельств.

Так, защита нарушенных прав и свобод касается только политических и гражданских прав. Вне сферы защиты остаются социально-экономические права. Одновременно следует учитывать, что в системе юстиции Совета Европы действует строгое правило, требующее исчерпания гражданами национальных средств защиты. Кроме того сама процедура обращения в Европейский суд в Страсбурге требует соблюдения многих правил. Не случайно из первых 30 тысяч обращений российских граждан в Совет Европы более 20 тысяч не прошли даже первоначальной проверки.

Но, пожалуй, главная проблема заключается в ограниченных возможностях Европейского суда по правам человека в Страсбурге. Со времени своего основания в 1954 году Европейская комиссия по правам человека зарегистрировала и рассмотрела около 30 тысяч индивидуальных жалоб. А Европейский суд по правам человека в Страсбурге с 1959 года вынес немногим более 600 решений.

Проблема эффективности правозащитных механизмов Совета Европы была предметом обсуждения на встрече лидеров европейских стран в Страсбурге. Было решено упростить процедуру установления истины. Европейская комиссия по правам человека и Страсбургский суд были объединены в одну структуру - новый Страсбургский суд по правам человека.

Дальнейшее развитие отношений России и Совета Европы будет зависеть от многих факторов. Естественно, Россия вправе рассчитывать на всестороннюю действенную помощь со стороны Совета Европы. Конечно, надо быть готовым к критическим оценкам России за деятельность ее властных структур в области прав человека. Единственно, что абсолютно неприемлемо, это использование руководящими органами Совета Европы политики двойных стандартов по отношению к России.

Заметно осложнило отношения России и Совета Европы решение сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы в апреле 2000 года лишить нашу страну права голоса в этой организации, хоть и с "подтверждением ее полномочий".

По мнению российской стороны, решение ПАСЕ нанесло серьезный удар по усилиям Совета Европы, направленным на создание единого европейского пространства, в том числе в гуманитарной и правовой областях. О позиции ПАСЕ по ситуации в Чеченской Республике было сделано специальное заявление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Одновременно нижняя палата российского парламента подтвердила свою принципиальную заинтересованность в продолжении конструктивного диалога и сотрудничества с Советом Европы исходя из общих целей укрепления демократии, верховенства закона, соблюдения прав человека и решительной борьбы против международного терроризма и сепаратизма.

Хочется надеяться, что этот серьезный сбой в отношениях России и Совета Европы будет успешно преодолен. Несомненно, это в интересах граждан всех европейских стран, их прав и свобод.

А.Д. УРСУЛ,
доктор философских наук, профессор,
заведующий кафедрой экологии и управления
природопользованием Российской Академии
государственной службы при Президенте России

Обострение глобальных проблем цивилизации, в особенности связанных с взаимодействием общества и природы, несет реальную угрозу безопасности существования человечества и жизни каждого человека уже в XXI в. в результате ядерной, экологической и других возможных катастроф. Ответ на вопрос: "Быть или не быть человечеству?" в пользу выживания цивилизации требует решения всего комплекса глобальных проблем на основе новой формы (способа) взаимодействия общества и природы и соответствующей ему стратегии этого взаимодействия в III тысячелетии.

Можно считать, что принятые Конференцией ООН по окружающей среде и развитию в 1992 г. в Рио-де-Жанейро (ЮНСЕД) концепция и стратегия устойчивого развития (sustainable development), уже поддержанные соответствующими национальными документами и организационными действиями практически всех государств-членов ООН, в перспективе станут новой цивилизованной стратегией.

Устойчивое развитие представляет собой социоприродную форму развития, учитывающую экологические и другие глобальные императивы и представляющую, в отличие от экономически детерминированного неустойчивого развития, систему коэволюции общества и природы.

Под устойчивым развитием понимается управляемое развитие общества, не разрушающего своей природной основы, обеспечивающее выживание и непрерывное развитие цивилизации. Определение понятия устойчивого развития объединяет два основных признака - антропоцентрический и биосфероцентрический. Под первым признаком понимается возможность выживания человечества и способность его дальнейшего постоянно поддерживаемого развития. Биосфероцентрический признак означает сохранение биосферы как естественной основы жизни на Земле и ее естественную эволюцию 1 .

Переход на стратегию устойчивого развития означает постепенное обеспечение целенаправленной системной самоорганизации общества во всех основных сферах деятельности. В этом смысле устойчивое развитие должно характеризоваться как минимум тремя критериями - экономической эффективностью, экологической безопасностью и социальной справедливостью. Соответственно, новая система прав человека, соответствующая устойчивому развитию, должна объединять в своем базовом наборе все упомянутые сферы и общие цели новой цивилизационной парадигмы.

С научной точки зрения идея устойчивого развития пока не представляется достаточно аргументированной, являя собой скорее мировоззренческую концепцию (и гипотезу) возможного в будущем развития общества и его коэволюции с природой. Задача общественных и естественных отраслей знания, всей науки в целом - установить основания, средства и возможности реализации этой формы социоприродного развития. Пока лишь немногочисленные научные теории участвуют в обосновании концепции устойчивого развития и среди них - теория биологической регуляции и стабилизации окружающей среды. Сохранение естественных сообществ, и прежде всего зеленых автотрофов, использующих космическую (солнечную) энергию, позволит сохранить ненарушенные экосистемы и всю биосферу в целом. Устойчивость последней является природной базой, обеспечивая экологическую безопасность на естественных механизмах стабилизации окружающей среды, имеющих планетарный гомеостатический характер. Идея естественной экобезопасности включает в себя все стихийно действующие механизмы стабилизации, в том числе и абиотической природы, способствующие сохранению биосферы, и на этой основе переходу к устойчивому развитию цивилизации. Надежное действие природных факторов экологической безопасности возможно лишь при снижении всеми возможными средствами антропогенной нагрузки на биосферу почти на порядок. В какой-то степени экологическая безопасность отражена только в третьем поколении прав человека (право на здоровую окружающую среду).

Среди других научных теорий следует назвать учение В.И. Вернадского и его последователей о ноосфере как сфере разума, будущей области бытия человечества, которая сформируется в случае его выживания. В идеале ноосфера будет представлять собой систему коэволюции мирового общества и природы, в которой наивысшего развития достигнет нравственный интеллект человека, приоритетными окажутся принципы гуманизма, права и свободы человека и будет обеспечено устойчивое, безопасное во всех отношениях развитие на планете и за ее пределами. Предполагается, что мерилом национального и индивидуального развития в ноосфере станут права, свободы и интеллект, духовные ценности и знания человека, живущего в гармонии с окружающей средой.

Духовно-информационная и рациональная сущность ноосферы предполагает приоритет информации как ресурса развития над веществом и энергией, опережающее развитие интеллектуальных процессов по сравнению с материальными. Речь прежде всего идет о развитии духовной культуры, науки и образования, а также процессах информатизации всех сфер человеческой деятельности. В соответствии со сказанным следует предполагать появление "информационного поколения" прав человека.

Наука при переходе к устойчивому развитию ноосферной ориентации должна не только обосновать идею и сформулировать модель будущей сферы разума, но и сама будет подвергнута ноосферным трансформациям. Предполагаемые преобразования в любой сфере деятельности, способствующие переходу к устойчивому развитию (УР) и становлению ноосферы, можно именовать, УР-трансформациями, связанными с управленческими решениями (в том числе и на глобальном уровне), принимаемыми в опережающем режиме и в условиях риска и неопределенности.

Переход к устойчивому развитию будет эффективно развертываться лишь в случае кардинального изменения ценностных ориентаций (в том числе и в области прав и свобод человека) и формирования ноосферного сознания. Приоритетным механизмом таких трансформаций станет становление новой системы образования как модели образования XXI века, выполняющей не только социальную функцию передачи знаний, опыта и культуры от прошлых и нынешних поколений к будущим, но и функцию подготовки человека к опережающим действиям по выживанию цивилизации в условиях глобального кризиса и перехода к устойчивому развитию.

Опережающее образование как образовательная система для устойчивого развития должно, во-первых, развиваться более быстрыми темпами по сравнению с другими, особенно материальными видами социальной деятельности. Во-вторых, этот "внешне-опережающий" аспект новой модели образования связан с "внутренне-опережающим", когда образование станет ориентироваться на знания о будущем, на непреходящие фундаментальные ценности и цели, на грядущую ноосферную культуру, способствующую выживанию цивилизации и ее дальнейшему устойчивому развитию.

Когда речь идет о гуманизме, не связанном с новой стратегией цивилизационного развития, невольно предполагается, что человечество будет развиваться бесконечно долго. Однако биосфера уже поставила свои жесткие экологические и ресурсные ограничения традиционному гуманизму. Идея гуманизма, быть может впервые за несколько сотен лет, вынуждена будет кардинально измениться. Такое изменение логически вытекает из определения принципов устойчивого развития, сформулированных в Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию, соблюдение которых позволит сохраниться и человечеству, и биосфере. Например, гуманизм должен измениться под влиянием принципов сохранения биосферы. Покуда речь шла о сохранении цивилизации и человечества без заботы о биосфере, это был тот вид гуманизма, когда все отдано во имя человека. Но, оказывается, биосферу далее разрушать нельзя, и гуманизм (включая права человека) надо мыслить несколько по-иному, он должен быть существенно экологизирован.

В перспективе устойчивого развития человечество в биосфере как экосистеме выступает в роли центрального или главного члена экологического взаимодействия, который не разрушает окружающую среду, а, по возможности, вписывается в биосферные циклы, подчиняет общество биосферным законам. Представление о гуманизме тем самым обретает экосистемный характер. Его можно именовать в определенном смысле биосферным, или экологическим, гуманизмом. И в этом его коренное отличие от традиционного гуманизма, сосредоточившего внимание на человеке, его достоинстве, правах и свободах, развертывании сущностных сил. Реализация прав человека должна быть таким образом организована в планетарном масштабе, чтобы это не разрушало окружающую природную среду.

Словом, гуманизм из чисто социального и личностного феномена обретает свое социоприродное, экосистемное измерение2. В экогуманизме реализуется социоприродный принцип коэволюции, и гуманистичным оказывается то, что направлено не на обособление человека от природы, а на его коэволюцию с биосферой. С такой точки зрения, экологически ориентированный гуманизм - это забота не только о человеке, но и об окружающей его биоте, о биологической стабилизации природной среды. В этом смысле экологический гуманизм оказывается и биосфероцентризмом, т.е. в какой-то мере пространственно более широким понятием.

ЮНСЕД впервые приняла решение о единых действиях человечества в биосфере по своему выживанию. До этого даже при наличии ООН, других международных организаций и договоров фактическое развитие стран и народов обходилось без совместной стратегии мирового сообщества. Человечеству для реализации модели устойчивого развития необходимо не просто объединяться, но и совместно в глобальном масштабе управлять своим социоэкоразвитием, принимать упреждающие решения по оптимальному взаимодействию общества и природы.

Это взаимодействие должно исключить все природопокорительные принципы, которые ведут свое начало еще от палеолита (пирогенные ландшафты) и особенно с неолитических трансформаций, обеспечивавших экономический рост и вызывающих в то же время экологическую деградацию. Коэволюционная стратегия - это путь, используемый всеми живыми существами, которые устойчиво обитают в биосфере. Эту же стратегию должен сформировать и человек, причем во всех областях своей деятельности. Избрав ноосферно-коэволюционную стратегию, необходимо последовательно проводить ее во всех решениях и последующих реформах, направляя на реализацию целей выживания цивилизации и сохранения биосферы. Объективно получается так, что мировое сообщество выбирает долговременные цели выживания, формирует стратегию устойчивого развития, а затем реализует ее на уровне государств, социальных общностей, сложившихся транснациональных структур, групп населения, отраслей деятельности и т.д.

Модель устойчивого развития не может быть создана, исходя из традиционных общечеловеческих позиций, в том числе в области прав и свобод человека. Она требует выработки новых научных подходов, соответствующих не только современным реалиям, но и предполагаемым перспективам развития. В современной науке такие подходы уже существуют, и они, видимо, будут совершенствоваться в ходе дальнейшей разработки и практической реализации.

Прежде всего, на наш взгляд, необходимо обосновать переход цивилизации к устойчивому развитию. Ведь далеко не все понимают, что нужно принять новую цивилизационную парадигму, стратегию прогресса мирового сообщества. Некоторые рассуждают примерно так. До сих пор развитие шло стихийно, и эта стихия выводила человечество на новые качественные рубежи без гибели большей части населения. Предстоящее развитие, несмотря на рост народонаселения планеты, расширение производства, нехватку ресурсов, загрязнение окружающей среды и т.п., тем не менее приведет к какой-то новой стихийной революции, как это уже произошло тысячелетия тому назад при переходе от собирательного хозяйства к земледелию и скотоводству. И несмотря на локальные катаклизмы и даже глобальную экокатастрофу, человечество частично уцелеет и начнется новый виток истории на очередные тысячелетия. Поэтому вряд ли стоит принимать стратегические решения, которые ущемляют традиционные свободы, права и все возрастающие потребности современных поколений во имя будущих.

Конечно, такая логика рассуждений, возможно, и импонирует большинству населения России и всей планеты, поскольку ориентирует только на сегодняшние интересы, исключает все новые ограничения развития, особенно экологические, биосферные и др. И это экономически, да и технократически ориентированное большинство можно понять, особенно в нашей стране, которая только начала освобождаться от ранее навязываемых ей антигуманистических порядков и двигаться в сторону большей реализации прав и свобод человека. Экологическое же их ограничение, которое игнорировалось всем предшествующим развитием, выглядит как очередная попытка навязать человеку некий тоталитаристский режим уже в глобальном масштабе и под экологическим флагом. Не случайно наши средства массовой информации не пропагандировали идеи устойчивого развития, ведь они противоречили тем установкам, которые больше соответствовали общечеловеческим ценностям западной ориентации, к которым, по сути дела, мы и устремились в ходе реформ по модернистскому пути, полагая, что высшим этапом цивилизационного развития явится пост-индустриальное общество планетарного масштаба.

Нельзя недооценивать непонимание большинством населения необходимости новой цивилизационной модели. Вот почему обвинение новой модели в утопичности можно встретить сплошь и рядом. Некоторые авторы пытаются даже представить устойчивое развитие как капкан для России3 . Ясно, что в этом случае ни о каком новом, а тем более "сверхновом" мышлении и речи быть не может. Но принимать в расчет такого рода заявления необходимо хотя бы потому, что сторонникам противоположных взглядов предстоит аргументировано доказать, что альтернативы устойчивому развитию не существует ни в общецивилизационном ракурсе, ни в нашей стране. Если мы хотим сохранить человечество в его позитивных современных чертах, а не ожидать, что в будущем оно возродится в неких "экомутантах" (если не погибнет вовсе), то должны принимать меры для его выживания. Стихия естественно-исторического развития этого не гарантирует. Следовательно, речь идет не о простом выживании человечества, но и о сохранении окружающей природной среды. Вот почему необходимо встать на позицию необходимости перехода к устойчивому развитию.

Миропонимание, соответствующее модели устойчивого развития, потребует коренного изменения как отношения людей друг к другу, так и их взаимодействия с планетой Земля, особенно с биосферой. Уникальность нашей планеты заключается в том, что на ней существует высокоразвитая жизнь, которая нигде в наблюдаемой Вселенной не обнаружена. Сохранение жизни и разума на Земле стало теперь заботой человека. Возможно, в этом и заключается биосферная (неэнтропийная) функция человечества и одна из целей его развития. Однако для зтого мировое сообщество должно существенно (почти на порядок) ослабить антропогенное воздействие на биосферу. Живые существа на планете сами формируют среду своего обитания и обеспечивают как ее устойчивость, так и создают оптимальные условия своего существования, т.е. стабильность биосферы обеспечивается ее естественными сообществами.

Сохраняя их, человек сможет жить в полном согласии с законами функционирования и эволюции биосферы. Разрушая же ее в интересах ускоренного экономического прогресса и экспоненциального роста населения, человек приближает экокатастрофу и своей собственный конец. Выживание цивилизации и переход к устойчивому развитию потребует отказа от чисто антропоцентрического видения развития и учета биосферных законов и ограничений. Вписываясь в биосферу, обеспечивая биологическую стабилизацию окружающей среды, человечество сможет, перейдя на путь устойчивого развития, выжить как вид, порожденный биосферой планеты. Дальнейшее эволюционное развитие цивилизации, улучшение жизни людей станет возможным в пределах хозяйственной емкости экосистем без разрушения биосферы как основы всякой (в том числе и разумной) жизни на планете4 .

Биосферно-экологический подход к развитию, кратко изложенный выше, должен заменить ныне практикуемый ресурсный подход, ведущий к разрушению планетарной экологической ниши. Вместо вытекающего из стратегии экономического роста разрушения окружающей среды и уничтожения других форм жизни должна быть принята стратегия совместного выживания и сохранения человечества и биоты, цивилизации и биосферы.

Против принятия новой стратегии всем мировым сообществом имеется много возражений. Она противоречит всему предшествующему (неустойчивому) развитию человечества. И если по-прежнему исходить из стереотипов мышления, свойственных прошлому, то конфронтационная стратегия приведет к резкому обострению борьбы за ресурсы, которая была присуща человечеству на этапе его стихийного развития. "Вряд ли можно думать, - считает Н.Н.Моисеев, - что в нынешнее время борьба будет менее жесткой и в ней не будут использованы все средства уничтожения, которые есть в распоряжении человека. И трудно предположить, что в этой борьбе за ресурс человечество сможет сохраниться на планете. Надо искать другие пути, и они у человека существуют. Человечество располагает сегодня развитым коллективным интеллектом и может иметь ясное представление о характере наступающего кризиса и его возможных последствиях. Значит, имеются основания найти разумное решение, исключающее вселенское уничтожение"5 .

Это разумное решение, к которому призывает цитируемый автор, связано с принятием всем мировым сообществом стратегии устойчивого развития ноосферной ориентации.

Ноосферная стратегия потребует кардинального изменения парадигмы общественного прогресса, радикально нового характера действий во всех областях человеческой деятельности (экономики, социальной сферы, экологии, научно-технического процесса и т.д.). Экономика в своем развитии должна обеспечивать потребности людей без выхода за допустимые экологические пределы, т.е. стать принципиально иной, биосферосовместимой экономикой. А это задача куда более сложная, чем проводимый в России переход к рыночной экономике, которая никак не может считаться экологобезопасной, ибо это качество ей еще предстоит обрести. Экономическая стратегия мирового сообщества должна перестать рассматривать окружающую среду лишь как ресурс своего экспоненциального роста и превратиться в хозяйственный фундамент поддержания благоприятных условий для человека и всей жизни на планете.

Социоприродная направленность будущего хозяйствования должна сопровождаться изменением глобальных демографических тенденций, которые необходимо направить на сохранение биосферы и локальных экосистем. Такое сохранение (а значит нормальное существование будущих поколений, высокий уровень качества их жизни) возможно лишь при такой численности населения на планете, которая в данных конкретных условиях гарантирует релаксацию нарушенной биосферы. Следовательно, и рост народонаселения должен учитывать экологические ограничения. Тенденцию демографического роста необходимо заменить тенденцией стабилизации народонаселения планеты при улучшении качества жизни нынешнего и будущих поколений, обеспечении их потребностей, прав и свобод. Новая модель цивилизационного развития, реализуя нетрадиционные экологические, экономические и демографические императивы, должна иметь глубоко гуманистическую социальную ориентацию, которая, однако, не абстрагируется, как было ранее, от биоты и биосферы Земли. Этот, если угодно, биосферный (или ноосферный) гуманизм не принижает роль иной жизни на Земле и подвергает сомнению право человека на ее безнаказанное уничтожение. Гуманизм, соответствующий новой эпохе, есть антропоцентризм, который имманентно сопряжен с биосфероцентризмом, реализуя их грядущий исторический консенсус. Осуществляя экологические императивы, ноосферный гуманизм видит среди прав, обязанностей и свобод человека - заботу о биоте и биосфере. Без них уже наши и ближайшие потомки не смогут реализовать свои права и обязанности, свободы и достоинства. В свете новой цивилизационной модели становится понятным, что упомянутые социальные характеристики человека, которые являются крупнейшим завоеванием демократизации мирового сообщества, также имеют не просто социальную, а социоприродную сущность. Вот почему предполагается, что права человека должны быть соотнесены с "правами" биоты, с "интересами" всей биосферы, что приведет к их соразвитию и взаимному сохранению человека и биосферы, общества и природы.

Довольно часто устойчивое развитие характеризуется как такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности. В таком определении речь идет о возможности не только выживания, но и последующего фактически неопределенно долгого развития человечества, перманентной смены поколений людей, жизнь которых не должна быть прервана глобальной экологической катастрофой. И если вначале во Всеобщей декларации прав человека (как и вообще в первых поколениях прав) не было экологических прав, то в дальнейшем (в третьем поколении) они появились. А перечень принципов устойчивого развития начинается с того, что каждый человек имеет право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой, на жизнь в экологически чистой и благоприятной среде. Подобное право человека в связи с дальнейшим ухудшением глобальной и локальной экологической ситуации в принципе не может быть реализовано в модели неустойчивого развития, причем даже достаточно долго - в постиндустриальном обществе. Реализация экологических прав человека реальна только при переходе к устойчивому развитию, что, как отмечалось, возможно только в глобальном масштабе. И вполне понятно, почему "экологические права" выходят на приоритетное место в системе прав человека: ведь если нельзя будет их реализовать, значит будут нарушены и другие права человека (прежде всего естественное право на жизнь), которые только и могут соблюдаться в благоприятных экологических условиях. Вот почему при переходе к устойчивому развитию необходимо соотносить все остальные права человека с его экологическими правами, что приведет к формулировке нового поколения прав человека.

Ранее это не делалось по вполне понятным причинам: экологическая ситуация на планете была вполне приемлемой для жизни человека, и внимание обращалось на другие права человека (либеральные, социальные и др.). Сейчас уже необходимо все права человека рассматривать в общей системе прав, обеспечивающей переход к устойчивому развитию. А это требует специальных исследований того, как права человека в постиндустриальную эпоху должны трансформироваться в права человека в обществе устойчивого развития.

Пролонгация реализации прав человека на длительную перспективу требует формирования поколения "экологических прав" и "экологизации" других прав человека. Важно соотнести весь комплекс прав человека со всей системой перехода к устойчивому развитию, его критериями и индикаторами. Показатели, или индикаторы, устойчивого развития отражают изменения какого-либо параметра или характеристики на пути перехода к устойчивому развитию. Базовый набор индикаторов устойчивого развития включает в себя социальные индикаторы (темп роста населения, занятости, охрана здоровья и т.д.), экономические индикаторы и экологические индикаторы. Эти индикаторы так или иначе включают и характеристики прав человека, хотя имеет смысл создать специальные индикаторы прав человека на пути к устойчивому развитию. На них будут базироваться и правовые механизмы, которые необходимо создать для оптимизации этого процесса в государственном и глобальном масштабах.

Наряду с возможными трансформациями прав человека на пути к устойчивому развитию, отражающими его антропоцентрический аспект, возникла проблема своего рода "расширения" прав, ранее присущих человеку, на другие существа, обитающие на планете Земля. Подобная позиция противоречит традиционной концепции прав человека, когда последний мыслился по своей природе более высоким существом, чем животные. Новая концепция прав человека, адекватная идее устойчивого развития, в чем-то должна разрушить этот правовой стереотип как анахронизм уходящего в прошлое индустриального и даже постиндустриального общества.

Нетрадиционный подход характеризует так называемую Хартию (или Декларацию) Земли, которую к 2002 г. (десятилетию ЮНСЕД) предполагается представить в ООН. В ней проводится точка зрения, что сохранение биосферы и коэволюция с ней человечества возможна только в том случае, если мы в значительной степени откажемся от антропоцентризма (антропошовинизма) и будем исходить из интересов и потребностей биоты, наделим ее такими же правами по отношению к человеку как и одного человека по отношению к другому человеку и обществу. Существует даже так называемая "концепция Геи", исходящая из положения, что Земля представляет живое существо, что она обладает сознанием (как мыслящий океан в "Солярисе" Станислава Лема) и реагирует на человеческие действия не просто как неодушевленное тело. Впрочем, как известно, такая позиция характерна для ряда коренных народов, обожествляющих Землю, для немалого числа религий, в основном восточных. Эта позиция будет концептуально отражена в будущей Декларации Земли, подготовка к принятию которой вступает в завершающий этап под эгидой Совета Земли.

Данная выше мировоззренческая схема будущих метаморфоз прав человека, преследуя цель выживания человеческого рода, как бы "принижает" роль человека, который уже давно объявлен венцом эволюции, преобразователем Земли и даже Вселенной. Биосферная роль человека теперь видится в адаптации к условиям биосферы и стабилизации окружающей среды. И в этом смысле он, как предполагается, не должен отличаться от остальных живых существ на планете, которые тажке стремятся обеспечить биологическую устойчивость своего вида и устойчивость окружающей его среды с помощью коэволюционных механизмов.

Как бы это не унижало наше самолюбие, но "приравнивание" человека к остальным живым существам при переходе к устойчивому развитию, видимо, в известной степени необходимо. Ведь человечество является частью природы и обязано подчиняться ее законам, особенно законам функционирования и эволюции биосферы. Разумеется, благодаря своему разуму человек отличается от иных живых существ. Он уже построил свой человеческий мир, который существенно отличается от мира биоты. Будучи вынужденным теперь "вписаться" в биосферу, человечество, тем не менее, не может видеть свое предназначение исключительно в адаптации к окружающей природной среде. Коллективный (в перспективе - ноосферный) разум объединенного глобальными действиями человечества необходимо направить на реализацию адаптивно-биосферной функции чеповека. В этом одна из граней разумности человека, которая всегда была связана с выживанием в те или иные эпохи, и благодаря реализации выживания совершенствовалась человеческая рациональность.

Исключительно на адаптацию к биосфере не будет истрачен весь потенциал интеллектуально-творческой деятельности человечества. Приспосабливаясь к биосфере, человечество по-прежнему будет сохранять и развивать свой особый мир, который не может "раствориться" в биоте. Человек, считает Н.Н. Моисеев, все дальше отдаляется от остального живого мира, благодаря своему духовно-творческому потенциалу, который необходимо поставить на службу будущему6. В мире, освещенном светом разума, человек не только неопределенно долго, но и без всяких ограничений сможет развивать свой духовно-творческий интеллектуально-информационный потенциал, формируя внутри сохраняющейся биосферы особую сферу разума, или ноосферу. Вынужденный считаться и подчинятся биосферным законам, адаптируясь к окружающей среде ради сохранения ее и самого себя, ограничивая свои материально-вещественые потребности и ресурсы, человек, тем не менее, получит благодаря своему творческому разуму беспредельные информационные просторы развития и в соответствии с этим - права и свободы. Информация станет тем ресурсом, который определит новое направление поступательного движения цивилизации (в том числе и в правовом поле), и оно "впишется" в модель устойчивого развития уже на стадии становления информационного общества как первой степени сферы разума. Особое значение приобретают в условиях глобального перехода к устойчивому развитию информационно-коммуникативные процессы, способствующие глобализации многих позитивных тенденций и формированию планетарного уровня управления7.

Видение будущего должно полноправно войти и в концепцию прав человека, нацеленную на переход к устойчивому обществу. Этот "императив грядущего" при его реализации окажется важнейшим фактором как формирования подлинного homo sapiens уже как человека ноосферного (с новой системой прав и свобод), так и созидания общей сферы обитания человечества на планете как сферы разума.

1 См.: Урсул А.Д. Путь в ноосферу (концепция выживания и устойчивого развития цивилизации). М., 1993; он же. Переход России к устойчивому развитию. Ноосферная стратегия. М.,1998.
2 См.: Урсул А.Д. Путь в ноосферу. С.32-34.
3 См.: Независимая газета, 2000, 8 июня.
4 См.: Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Экологический вызов и устойчивое развитие. М., 2000.
5 Моисеев Н.Н. Экология и образование. М., 1996. С.117.
6 См.: Моисеев Н.Н. Экология и образование. М., 1996. С.94-95, 121-122.
7 См.: Каландаров К.Х. Устойчивое развитие: коммуникативные основания. Философский анализ. М., 1999.

Ф. М. РУДИНСКИЙ,
доктор юридических наук, профессор

Современное законодательство фиксирует многочисленные права личности, но правами человека называются не все, а только наиболее существенные права, закрепленные в международных документах, конституциях государств мира.

Право личности - это мера возможного поведения, закрепленная в законе. Но если говорить о правах человека, то это возможности личности пользоваться наиболее существенными благами. Это те права, без которых человек не может существовать как личность в современном обществе. Это - мера его свободы, фундаментальная основа его правового статуса. Поэтому, когда мы говорим о правах человека, мы говорим о таких правах как право на жизнь, право на свободу, на достоинство, на неприкосновенность личности, на образование.

Прежде чем рассуждать о будущем прав человека в XXI веке, хотел бы сказать следующее. Я не футуролог, не дельфийский оракул, не занимаюсь гаданиями. Но все-таки возможно высказать какие-то предположения по поводу того, как могут развиваться права человека в XXI веке, основания для прогнозов существуют. Прежде всего, итоги двух последних веков, как наиболее существенных, начиная с американской Декларации независимости США (1776 г.), французской Декларации прав человека и гражданина (1789 г.), когда впервые юридически они были признаны. Разумеется, права человека имеют исторические корни, уходящие в глубь веков. В XIX - XX веках права человека были признаны в законодательстве и осуществлены на практике во многих странах мира.

Во-вторых, существуют прогнозы специалистов ООН и других организаций. И в-третьих, сама логика развития исторических событий дает возможность высказать предположения о будущем прав человека. Причем здесь возможны как пессимистический, так и оптимистический прогнозы. Следует отметить, что в течение XIX - XX веков на планете имели место войны, голод, нищета, кровавые тиранические режимы, геноцид, Майданек и Хиросима. Но все-таки к концу XX века человечество подходит с определенными достижениями в области прав человека.

Гигантский прорыв произошел в середине этого века. 10 декабря 1948 года состоялось принятие Всеобщей декларации прав человека. В 1966 году приняты два международных пакта - об экономических, социальных и культурных правах; о гражданских и политических правах, а также факультативный протокол к международному пакту о гражданских и политических правах. Эти четыре документа создали всемирную правовую основу прав человека, которая называется Международным биллем о правах. На его базе были приняты многочисленные конвенции, договоры. В Международном билле была зафиксирована универсальная концепция прав человека. В ней воплотились и религиозные доктрины, и политические, экономические, этические и правовые учения многих народов. В основе этой концепции - представление о человеческом достоинстве как высшей ценности личности. До 1948 года права человека были признаны в различных государствах на национальном уровне.

Принятие Всеобщей декларации прав человека означало их признание как ценности мировой цивилизации. Начался процесс их интернационализации. Сущность универсальной концепции прав человека может быть сформулирована следующим образом:

1) признание человеческого достоинства и прав человека наивысшими абсолютными ценностями;

2) непроизводность прав человека от веления государства и их неотчуждаемость;

3) равенство людей в достоинстве и правах человека;

4) несовместимость прав человека с тиранией, эксплуатацией и угнетением, страхом и нуждой, произволом и преступностью;

5) признание всей системы взаимосвязанных гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав, их связь с обязанностями;

6) признание ценностей демократии, правосудия;

7) обеспечение системы международных и внутригосударственных гарантий прав человека.

Каждая страна, каждый континент внесли свой вклад в формирование универсальной концепции прав человека. Это выразилось в принятии целого ряда региональных международно-правовых документов. Это правовые акты Совета Европы, ОБСЕ, Американская конвенция о правах человека 1969 г., Африканская хартия прав человека и народов 1981г. К этим документам следует отнеси и Всеобщую исламскую декларацию прав человека 1981г. Указанные акты весьма своеобразны. Например, в Африканской хартии указывается : "Ничто не может оправдать господство одного народа над другим" (ст. 19). В этой же хартии говорится, что все народы свободно распоряжаются своим богатством, а в случае грабежа имеют право на законное возвращение его (ст. 21).

Обеспечение прав человека в соответствии с уставом ООН и международным биллем о правах является обязанностью государств. И большинство конституций современных государств мира признали эти ценности. Конечно, между юридическим признанием и их фактическим осуществлением - дистанция громадного размера. Как пишет Игорь Губерман, "День Конституции напомнил покойной бабушки портрет. Портрет висит в парадной комнате, а бабушки давно уж нет". Однако нельзя недооценивать и юридическое признание, без которого нельзя говорить о реализации прав человека. Второе достижение XX века - создание международного механизма обеспечения прав человека на уровне ООН, в рамках региональных организаций. Например, деятельность таких структур, как комиссия ООН по правам человека, Верховный Комиссар ООН по правам человека, Европейский суд по правам человека, свидетельствует об их значимости.

В-третьих, произошел громадный прорыв в общественном мнении, сознании человечества. Усилилась нетерпимость к нарушениям прав человека. Правительства скрывают позорные факты таких правонарушений и пытаются представить себя, даже если на деле они посягают на права человека, их сторонниками. Это стало престижным. Достигнуты и определенные успехи в социально-экономическом плане. По данным ООН, за последние 30 лет развивающиеся страны наполовину сократили коэффициент детской смертности, на 1/3 снизили недоедание и увеличили на 1/4 число учащихся в школах1. С начала 60-х годов доля голодающего населения в мире снизилась с более чем 50% - до 20% от всего населения. Однако можно сказать, что в эти 20 процентов входит теперь более 800 млн. человек, что превосходит все население Европы2. Если обратиться к прошлому, то надо отметить, что XIX век был веком первого поколения прав человека - гражданских и политических прав. Либеральные идеи, выдвинутые еще в XVII - XVIII веках, были воплощены в законодательстве ряда стран Европы и Северной Америки. Но уже в середине XIX века развиваются социалистические теории, возникает профсоюзное, рабочее движение и формируются представления о втором поколении прав человека: социальных, экономических и культурных, которые были юридически признаны в XX веке. И уже последняя четверть XX века связана с появлением третьего поколения прав человека - коллективных прав, прав на развитие, на информацию, на охрану окружающей среды и т.д. Таким образом, происходит расширение системы прав человека. XIX - XX века восприняли многие правозащитные импульсы, которые были даны еще Вольтером в XVIII веке. Именно он был первым общественным деятелем, который выступил в защиту прав жертв преступлений.

Если говорить о великих правозащитниках XX века, то к их числу следует отнести Альберта Швейцера, Мартина Лютера Кинга, Андрея Сахарова. Они сыграли колоссальную роль в утверждении гуманистического подхода к человеческой личности. Среди выдающихся государственных деятелей XX века, сыгравших значительную роль в борьбе за свободу миллионов людей, необходимо выделить, по моему мнению, Ленина, Махатму Ганди, Дэн Сяопина, Нельсона Манделу. Какие бы критические замечания ни высказывались в отношении Ленина, нельзя забыть, что он - автор Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая впервые юридически провозгласила саму идею достоинства трудящихся, защиты экономических и социальных прав человека. Его призыв: "Учиться, учиться и учиться" выразил общественные требования, которые впоследствии были сформулированы в качестве культурных прав человека. Махатма Ганди и Нельсон Мандела - великие борцы против расизма, колониализма, за признание прав народов. Политика Дэн Сяопина позволила преодолеть нищету сотен миллионов людей в Китае. Но вместе с тем XX век был временем гигантских противоречий. Существовали гигантские провалы в сфере прав человека: две мировые войны, которые унесли 60 млн. жизней, геноцид, фашизм, массовые репрессии в 30-50 годы в СССР, убийства в Кампучии, межплеменная резня в Руанде, этническая чистка в Югославии, агрессия НАТО против этой страны. Распад такой страны, как СССР, привел к изменению баланса сил на международной арене, увеличилось число государств - владельцев ядерного оружия.

Глобализация - это новое политическое и экономическое явление, с одной стороны, дала много положительного: развитие технологий, средств общения, сближение народов, появление интернета, создание сверхбыстрых средств связи, что обеспечивает право на информацию, право на свободу передвижения и торговлю. Но глобализация, с другой стороны, представляет собой господство горстки транснациональных компаний над государствами и многими народами мира.

Вот данные Программы развития человека ООН за 1999 год. Состояние трех самых богатых людей в мире превышает валовый национальный продукт всех наименее развитых стран3. Возникли колоссальные противоречия между самыми богатыми и самыми бедными.

60 процентов населения мира, в основном стран Азии, Африки и Латинской Америки и Карибского бассейна, существуют на 2 долл. в день и меньше. Около 1,3 млрд. человек живут в условиях крайней нищеты. Более 800 млн. человек ежедневно голодают4. Даже в богатых странах Северной Америки и Европы более 100 млн. человек живут в нищете5. (Уровень нищеты по критериям ООН: менее 1 доллара в день - в развивающихся странах, и менее 14,5 доллара - в развитых странах.) 37 млн. человек - без работы в развитых странах. 20 млн. человек в мире находятся в долговом рабстве. Что же касается бывшего СССР, то число людей, живущих за чертой бедности, по данным ООН, подскочило за последние 10 лет с 4 до 120 млн.

Кроме того наблюдаются тяжкие нарушения гражданских прав человека. По данным Комиссии ООН по правам человека, наиболее распространенными посягательствами на гражданские права человека являются: насильственные похищения людей, терроризм, геноцид, расизм и ксенофобия, похищения и убийства детей, захват заложников, незаконные перевозки и захоронения токсичных и опасных отходов, рабство, торговля людьми, человеческими органами.

Таковы итоги XX века.

Каковы перспективы развития прав человека в XXI веке?

Есть основания считать, что права человека на международном уровне будут развиваться, найдут признание новые их виды. Ведь права человека - это еще и такие возможности личности, которые позволят людям предотвратить грозящие им общечеловеческие катастрофы, угрозу атомной войны, всемирный голод, загрязнение окружающей среды, и т.д.

Появление новых глобальных угроз может привести к появлению новых прав человека. Сейчас идет речь о формировании четвертого поколения прав человека. В XXI веке они, я думаю, будут уже оформлены. Это прежде всего права, связанные с биологией, генетикой. Развитие биологии привело к возможности создания различных экспериментов над генетической основой человека. Здесь существуют определенные правовые и нравственные стандарты, которые не должны привести к уничтожению человеческого рода или к его искажению. Во-вторых, будут совершенствоваться нормы не только международного, но и внутригосударственного права во многих странах мира. Очевидно, получат большое развитие различные институты международного контроля за соблюдением прав человека. Думаю, что сознание человечества в XXI веке пойдет по пути дальнейшей гуманизации. Люди будут более глубоко и серьезно относиться к проблеме прав человека. Нетерпимость к их нарушениям поднимается на еще более высокий уровень. Здесь большую роль должно сыграть просвещение в области прав человека. Международный общественный резонанс, связанный с делом Пиночета, дает основания для таких выводов.

Полагаю, что в XXI веке в связи с развитием техники, науки появятся новые возможности осуществления прав человека с помощью новых поколений компьютеров, новых средств передвижения. Корме того, большие возможности таят в себе открытия в области сельского хозяйства. В XX веке произошла так называемая зеленая революция в ряде стран, которая позволила ликвидировать голод. Научные открытия дадут новые возможности для борьбы с голодом.

Возможно, развитие медицины приведет в XXI веке к ликвидации рака и СПИДа. Это самые серьезные проблемы в сфере права человека на охрану здоровья. Думаю, что будут развиваться институты демократии, политические институты.

Но вместе с тем возможны и пессимистические сценарии. Остановимся на некоторых проблемах. Они связаны с международным политическим, экономическим положением, финансовой ситуацией в мире.

Возьмем проблемы экономического развития. По прогнозам некоторых ученых, Китай в середине XXI века станет одной из великих держав мира и даже обгонит по экономическому потенциалу США. Доллар сегодня является общепризнанной мировой валютой. Но количество выпущенных долларов не соответствует национальному богатству, которым располагают США. Эта ситуация таит опасность мирового кризиса. Признаки кризиса уже были в середине 90-х в Восточной Азии, а затем в России в 1998 г. Если произойдет финансовый обвал, то это грозит серьезным поражением в сфере экономических и социальных прав миллионов людей: расширением голода, безработицы, разорением миллионов людей. Усиливается международная преступность, наркобизнес. Международные союзы преступников сегодня сильнее, чем многие государства. Насколько человечество сумеет преодолеть эти угрозы?

Обратимся к проблеме окружающей среды. На международной конференции в Рио была принята "Повестка дня на XXI век", которая предполагает меры по предотвращению эрозии почвы, охране морей и океанов, уничтожению и ликвидации токсичных производств. Сумеет ли человечество пойти по пути, который само себе определило?

Существует проблема смертной казни. В XIX веке пытка считалась юридически допустимой. Сегодня пытка на следствии во всех развитых странах считается преступлением. К 1996 году смертная казнь не применялась уже в 84 государствах, но допускалась в 91 стране мира. В Европе она запрещена во всех странах. Смертная казнь противоречит смыслу концепции прав человека. Государство не вправе уничтожать людей. Смертная казнь нужна тираническим режимам для устранения своих противников. Возможно, что смертная казнь и пытки будут исключены в XXI веке из арсеналов уголовного права. Должна гуманизироваться и пенитенциарная система. Тюремное заключение не должно быть пыткой.

Обострились проблемы народонаселения. В конце XX века население Земли достигло 6 млрд. человек. Существует прогноз, что к 2025 году оно будет насчитывать более 8 млрд., к 2050 - около 10 млрд. Население мира с 1950 по 1990 год увеличилось более чем вдвое, при этом большинство людей рождается в развивающихся странах. Решение проблемы перенаселенности зависит от эффективности реализации программ регулирования населения. Рост населения имеет значение для решения проблем прав человека. Уже возникли гигантские мегаполисы. Считается, что нормальная жизнь возможна в городе, не превышающем 300-500 тыс. человек. Урбанизация, чрезмерное перенаселение в городах ведут к загрязнению воздуха, трудностям в коммунальном обслуживании, психологическим стрессам, отчуждению личности, теряющейся в громадной толпе.

Рост населения связан и с проблемой продовольствия. По оценкам ООН, в ближайшие 30 лет производство продовольствия возрастет более чем на 75%. Однако обеспечить право на достаточный уровень жизни возможно лишь при ликвидации нищеты миллионов людей, являющейся средством социальной несправедливости, господствующей в мире. Как человечество в конце концов решит эту проблему?

Примерно 400 АЭС в мире дают 17% энергии. Человечество найдет новые источники энергии, может быть, связанные с открытиями в области астрономии, освоением других планет. Возможно сформируется и будет обеспечено новое право человека на доступную и безопасную энергию.

Но главное: сумеет ли человечество избежать в XXI веке новой мировой войны, не допустить кровопролитных региональных конфликтов? Очаги международной напряженности, как известно, существуют: Ближний Восток, Косово, Чечня... Но основное - глобальное противоречие между развитыми странами и финансово зависимыми от них развивающимися странами, где проживает 2/3 населения мира. 50 процентов этих стран не получают такой помощи, которую должен по решениям ООН оказывать им западный мир. Человечество должно стремиться к решению этой проблемы.

Особое место занимает Россия. В целом мы находимся в очень трудном положении. Россия признала универсальную концепцию прав человека. Приняты Декларация прав и свобод человека и гражданина 1991 года, ряд демократических законов. При этом самые значительные достижения в области прав человека - в сфере свободы устного слова. (Но не право свободного выражения своего мнения через средства массовой информации.) Обеспечена свобода преподавания в учебных заведениях. Я выхожу на кафедру и говорю все, что считаю нужным. Происходит формирование многопартийной системы и демократического избирательного права. Но все это мы получили за счет развала страны. Карабах, Приднестровье, Таджикистан, русские беженцы, Чечня, сокращение населения России - вот цена российских демократических свобод. И у нас колоссальные поражения в области экономических, социальных и культурных прав человека: массовые невыплаты зарплаты, невероятная нищета населения, наступление на бесплатное образование, господство рекламных компаний над средствами массовой информации, убийства журналистов, преступные синдикаты действуют на территории нашей страны. Если Россия свернет с пути грабительского, бандитского капитализма, по которму сейчас идет, многое встанет на свои места. Во главе любого государственного решения должен стоять человек. Как сказано в Конституции РФ, человек и его права являются высшей ценностью (ст. 21). Обеспечение и соблюдение прав человека - обязанность всех государственных органов. И все решения должны проводиться сквозь призму прав человека. Государство обязано обеспечить нормальный уровень жизни (ст. 7 Конституции определяет наше государство как социальное). Если все реформы и решения будут приниматься только в этих рамках, у нас появится будущее.

Развитие прав человека в XXI веке может столкнуться с вышеназванными проблемами в еще более обостренном виде. Их решение зависит от политики больших государств, от воли народов, от прогрессивных международных, политических организаций и движений.

Человечество сумеет преодолеть все стоящие перед ним угрозы, если во главу угла поставит основополагающий принцип концепции прав человека. Он состоит в том, что человек, его права и свободы стоят всегда выше любой власти. Логика развития прав человека за прошедшие века позволяет надеяться, что гуманистические, правозащитные идеи в целом будут все же доминировать в XXI веке.

1 См.: Организация Объединенных Наций. Основные факты. М.,2000. С.193.
2 См.: там же. С. 195.
3 См.: Доклад о развитии человека за 1999 год. Нью - Йорк, 1999. С. 38.
4 См.: Организация Объединенных Наций. М., 2000. С. 155.
5 См.: там же. С. 165.

К.Х.КАЛАНДАРОВ,
доктор философских наук,
Генеральный директор Института прав человека

Кто сегодня будет спорить с утверждением, что на пороге двадцать первого века информация является главным фактором управления современным миром и основным ресурсом и инструментом власти? Справедливы слова: "Кто владеет информацией, тот владеет миром". Государство может добиться стратегических преимуществ, лишь когда оно обладает полноценными информационными возможностями. Мы считаем, что безопасность нашей страны во многом зависит от эффективного функционирования информационной среды. Пожар в Останкино остро поставил вопрос об уязвимости системы информационной безопасности в Российской Федерации: столица и ее регион остались без телевидения и систем связи, что, во-первых, нарушает право жителей Москвы на информацию, во-вторых, ставит в максимально незащищенное положение саму федеральную власть. Эти события наглядно продемонстрировали неспособность нашей государственной власти справиться в полном объеме с задачей обеспечения безопасности всех субъектов информационных отношений. Сегодня в соответствии с законом она отвечает лишь за вопросы защиты государственной тайны, в большинстве же остальных случаев при неопределенности роли государственного участия бремя обеспечения информационной безопасности ложится на плечи граждан и общества. Хотя это и отвечает конституционному принципу самозащиты своих интересов всеми способами, не запрещенными законом, однако такой подход лишает граждан и организации уверенности в завтрашнем дне, препятствует привлечению инвестиций на эти цели, что в итоге не позволяет решать проблемы.

Для обеспечения информационной безопасности прежде всего необходима система законодательных актов и созданных на их основе структур и механизмов взаимодействия по защите интересов субъектов правоотношений. При этом ее устойчивость должна основываться на общенациональном согласии. Решение этой проблемы важно для современной России, так как информационная безопасность является одной из основных составляющих системы обеспечения национальной безопасности в целом, более того, она во многом определяет в современных условиях ее успешное функционирование1 .Что необходимо для построения безопасного гражданского общества в России? Думается, реализация следующих задач:

• переход от идеологического общества к информационному;
• научное прогнозирование и моделирование решения возникающих проблем на альтернативной основе;
• законодательное регулирование и защита информационной деятельности при обеспечении достоверности, открытости и свободы информации;
• освобождение сознания людей от стереотипов тоталитаризма и прекращение психологической войны политического руководства против народа в любых формах ее проявления.Эти положения закреплены в Законе РФ "О безопасности", других федеральных законах, однако, к сожалению, до сих пор конкретных результатов нет. В современной России существует целый комплекс проблем, без решения которых невозможно сдвинуть дело с мертвой точки. Что это за проблемы? Это, прежде всего:
• отсутствие единой системы отбора информации, подготовки и принятия решений на высшем уровне;
• отсутствие должного взаимодействия между существующими структурами обеспечения безопасности, когда ведомства порой подменяют государственные интересы узковедомственными и вступают в противостояние за усиление своих полномочий;
• отсутствие системы эффективного контроля за обеспечением безопасности как со стороны вышестоящих государственных структур, так и со стороны общества и граждан, в силу чего нередко даже правильные и необходимые решения не выполняются.

Итак, Россия сегодня стоит перед необходимостью совершенствования системы обеспечения безопасности, в том числе в информационной сфере, и это не голословное утверждение2 .

Информационная безопасность основывается на свободе информации и запретительном принципе права (все, что не запрещено законом, - разрешено). Это закреплено в основных международных правовых документах, Конституции РФ и ряде федеральных законов.

Существуют четко сформулированные ограничения на свободу слова. Конституция РФ в ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 55 к основаниям ограничения основных информационных прав и свобод гражданина относит следующие: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства. Кроме того, ст. 56 предусматривает возможность ограничения прав и свобод с указанием пределов и сроков их действия в условиях чрезвычайного положения в соответствии с федеральным конституционным законом. К прямым ограничениям прав и свобод Конституция относит (ч. 1 и 2 ст. 23; ч. 1 ст. 24, ч. 2 и 4 ст. 29) все случаи, предусмотренные "Декларацией прав и свобод человека и гражданина". Дополнительно введены ограничения на использование информационных прав и свобод с целью пропаганды социальной ненависти, социального, расового, национального и религиозного или языкового превосходства.

Что необходимо предпринять?

1. Руководствуясь принципом приоритета норм международного права над национальным законодательством, следует подготовить унифицированный перечень оснований для ограничений прав и свобод с последующим внесением изменений в Конституцию РФ и международные акты.

2. Во всех рассмотренных документах прямо указывается, что ограничения информационных прав и свобод могут быть установлены только законом, при этом не предусматривается разрешительный принцип реализации указанных прав и свобод. Все основания для ограничений можно свести к трем группам: для защиты интересов личности, обеспечения стабильности в обществе, а также в интересах обороны и безопасности государства.

Анализ действующего законодательства в сфере информационной безопасности (более 80 законов) выявил принципиальные недостатки законодательной базы: противоречивость, декларативность, наличие "белых пятен", неточность понятийного аппарата.

В законодательстве сегодня упоминается более 30 видов тайн, которые выступают в виде прямых ограничений для реализации информационных прав и свобод. В последние годы предпринималось несколько попыток их упорядочивания. Так, в ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" (ст. 8 и 10) 1995 г. вся информация с ограниченным доступом подразделяется на государственную тайну и конфиденциальную информацию. При этом из многочисленных видов конфиденциальной информации в законе упомянуты лишь личная, семейная тайны, персональные данные, тайна переписки, телефонных, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Но уже в ФЗ "Об участии в международном информационном обмене" (ст. 8) 1996 г. государственная тайна определяется как один из видов конфиденциальной информации. Эта путаница сохраняется во многих законах, где ссылки "на иные охраняемые секреты", "иные охраняемые законом тайны" предполагают продолжение списка видов информации с ограниченным доступом.

Понятие конфиденциальной информации обычно определяется как информация, "не являющаяся общедоступной и могущая нанести ущерб правам и охраняемым законом интересам предоставившего ее лица". Но уже в законе "Об информации, информатизации и защите информации" (ст. 2) и законе "Об участии в международном информационном обмене" (ст. 2) конфиденциальная информация определена как "документированная информация, доступ к которой ограничивается законодательством РФ". Это приводит к произвольному толкованию исходных понятий и затрудняет реализацию законов.

Очевидно, для упорядочения работы с конфиденциальной информацией необходимо законодательно закрепить единый перечень видов такой информации с определением их соотношения, установления ответственности за нарушение режима ограничения доступа к ней, а также механизмы изменения режимов ограниченного доступа (в том числе замену одного режима другим). Можно предложить следующий перечень видов информации с ограниченным доступом:

• государственная тайна;
• конфиденциальная информация: неприкосновенность частной жизни, коммерческая тайна, профессиональная тайна, служебная тайна.

Правовое регулирование отношений в каждом из этих случаев должно быть закреплено отдельным законом. И чем скорее это произойдет, тем более успешно можно будет реализовать основные информационные права граждан и защищать интересы общества и государства.

В Конституции РФ заложены основания, по которым отдельные виды информации не подлежат какому-либо ограничению, например, в ст. 42 указано право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды, которое не может быть ограничено. В случае если это состояние угрожает жизни и здоровью людей, должностные лица обязаны информировать население об этом, в противном случае наступает юридическая ответственность.

В ряде законов, устанавливающих ограничения доступа к информации, также вводится перечень сведений, доступ к которым не может быть ограничен. Так, в ст. 7 Закона "О государственной тайне" перечислены сведения, не подлежащие засекречиванию.

В п. 3 ст. 10 Закона "Об информации, информатизации и защите информации" приведен список документированной информации, доступ к которой запрещено ограничивать. В Законе "О коммерческой тайне" планируется также установить перечень сведений, которые нельзя относить к коммерческой тайне. В законе "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях" (п. 7 ст. 19), в свою очередь, определен перечень сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну.

В Положении о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения, утвержденном Постановлением Правительства РФ № 1233 от 03.11.94, также установлен перечень сведений, которые не могут быть отнесены к такой информации. Это создает опасность замены запретительного принципа права, закрепленного в международных документах и Конституции РФ, разрешительным, когда основные информационные права и свободы можно будет реализовать только в установленных чиновником случаях.

Конституция РФ устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. В то же время в интересах борьбы с преступностью и безопасности государства могут быть проведены на законном основании оперативно-розыскные мероприятия в отношении отдельных лиц, предусматривающие сбор, хранение и использование информации об их частной жизни без их согласия.

Перечень оснований и случаев их использования должен быть исчерпывающим и установлен законом. Причем даже в этом случае в законах должны быть заложены механизмы защиты прав гражданина на неприкосновенность частной жизни. В нынешних законах, регулирующих оперативно-розыскную деятельность (ОРД) правоохранительных органов, сформулированы такие основные правила:

• право обжаловать неправомерные действия конкретного должностного лица в структуре, осуществляющей ОРД, вышестоящему должностному лицу, в суд или прокуратуру;
• право лица на получение информации, собранной в отношении его, если не доказано судом преступление, задуманное или совершенное этим лицом, и обязанность должностных лиц предоставить такую информацию;
• обязанность должностных лиц структур, осуществляющих ОРД, а также судов и прокуратуры восстановить конституционное право граждан в случае незаконного вмешательства в их частную жизнь.

Для исполнения этих правил необходимо их закрепление во всех законах, касающихся возможности сбора информации о частной жизни, в том числе, в Законе "О средствах массовой информации" (ст. 4, 51, 57); следует определить механизмы установления ответственности должностных лиц и журналистов, превысивших свои полномочия (требует существенного уточнения и сокращения перечень случаев освобождения журналистов от ответственности за распространение информации о частной жизни лица), а также механизмы восстановления конституционных прав граждан.

Несмотря на заявленные в Конституции РФ права на информацию и предусмотренную УК РФ ответственность за непредоставление информации гражданам, палатам Федерального Собрания РФ и Счетной палате РФ (ст. 140 и 287), реализации этих прав во многом препятствует декларативность законов и отсутствие механизмов доступа к открытой информации.

Так, в действующих законах предусмотрена ответственность за следующие виды нарушений указанных прав: непредоставление сведений, несвоевременное предоставление сведений, сокрытие информации, сообщение ложных (недостоверных) сведений, ограничение права на предоставление информации, искажение сведений, нарушение свободного международного информационного обмена. Требуется унификация по видам заявленных в законах правонарушений в этой области с прописыванием механизмов установления ответственности в соответствующих кодексах.

К механизмам доступа к открытой информации можно отнести:

• обязанность должностных лиц на основе документов предоставлять по запросам граждан информацию, доступ к которой не ограничен законом;
• публикацию в общедоступных изданиях перечней оснований и случаев установления ограничений основных информационных прав и свобод, видов конфиденциальной информации; сведений, доступ к которым не может быть ограничен;
• порядок предоставления такой информации, предусматривающий сроки, объем и форму предоставления информации в зависимости от правового статуса организации, в адрес которой направлен запрос;
• создание общедоступных баз данных в органах государственной власти и местного самоуправления, в том числе на общедоступных серверах с указанием в средствах массовой информации их адресов и порядка получения информации.

Особое место среди перечисленных видов информации занимает информация, которая не может быть отнесена к конфиденциальной и в то же время требует ограничения своего распространения в силу ее негативного влияния на нравственное состояние общества (в том числе информация, возбуждающая социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганда превосходства, распространение порнографии и др.), посягательства на честь, доброе имя и деловую репутацию, а также на здоровье людей. Примером последнего может служить недобросовестная реклама; вредное влияние, неосознаваемое человеком, на его подсознание со стороны других людей с парапсихологическими способностями, оккультных организаций через средства массовой информации с использованием специальных технологий (25-й кадр) и путем применения специальной техники (так называемые пси-генераторы).

Указанные ограничения отчасти закреплены в Конституции РФ, но законодательно не установлены критерии выявления такой информации и проведения экспертизы, а также механизмы реализации ограничений (режим распространения). Это существенно затрудняет установление фактов нарушений и привлечение к ответственности виновных лиц, хотя в некоторых законах такая ответственность декларируется ("за использование скрытой рекламы", "нарушение требований к рекламе отдельных видов товаров", "использование информации во вред себе и другим", "за клевету и оскорбление", "за публичные призывы к развязыванию агрессивной войны").

Это подтверждает актуальность подготовки законопроектов по вопросам обеспечения информационно-психологической безопасности, запрещения пропаганды ненависти, вражды и превосходства (в том числе фашизма), а также установления ответственности за подобные правонарушения.

Очевидно, что продолжение прежней практики законотворчества без единой концепции законодательства в информационной сфере блокирует реализацию конституционных прав граждан, делает трудновыполнимой задачу построения правового государства и информационного общества в России. Такая концепция должна быть направлена на регулирование правоотношений, возникающих при реализации основных информационных прав по основным видам информации и могла бы основываться на изложенных выше положениях. При этом в каждом случае важно установить права, обязанности и ответственность субъектов правоотношений.

Исходя из предложенного понимания безопасности в информационной сфере и в соответствии с данной концепцией в законодательстве должны быть предусмотрены:

• защита прав на получение информации (достоверной, полной и оперативной) и на ограничение доступа к информации;
• защита информации от искажения;
• защита пользователя от недостоверной, ложной и вредной информации;
• защита информационных систем.

Исходя из этого, государственная политика должна через федеральные программы определить решение следующих задач:

• оценка состояния существующих информационных систем и научно-промышленного, кадрового потенциала для развития этих систем и средств их защиты;
• экспертиза и классификация по степени защищенности основных видов систем;
• определение возможностей и условий интеграции информационных систем, в том числе в регионах России, на федеральном уровне, между федеральным центром и субъектами РФ, в СНГ и между государствами - членами Совета Европы;
• определение количественных и качественных параметров развития информационных систем на ближайшие годы;
• определение общей потребности в инвестициях, масштабов и форм государственного участия (в том числе создание льготных условий для привлечения негосударственных инвестиций в эту сферу);
• унификация законодательства на межгосударственном уровне на основе системы модельных законов и с учетом "Иоганнесбургских принципов", принятых группой экспертов в области международного права 01.10.95.

Необходимо законодательное закрепление полномочий органов государственной власти и госструктур в единой системе обеспечения безопасности информационных систем. Для этого целесообразно принятие специального закона "О защите информации и противодействии иностранным техническим разведкам", а также внесение изменений в законы "О связи", "Об информации, информатизации и защите информации".

Особое место в законодательстве должны занимать правоотношения, возникающие в процессе использования компьютерных систем и сетей. Специфика правонарушений в этой сфере частично нашла отражение в главе 28 УК РФ (ст. 272-274), однако из-за нечеткости формулировок, отсутствия механизмов расследования таких преступлений и подготовленных кадров, достаточной технической базы и правоприменительной практики эти статьи УК РФ невыполнимы в ближайшее время.

Вот почему органы государственной власти должны четко определить свой интерес, исходя из реальных возможностей и заявленных приоритетов в обеспечении безопасности.

Одновременно с этим целью государственной политики должно стать создание условий для максимально быстрого роста негосударственного компонента системы информационной безопасности на основе объединения усилий отдельных субъектов и установления диалога и эффективного взаимодействия с ними со стороны государства.

Только при условии понимания государством в лице органов власти своих интересов, формулирования, заявления и реализации единой государственной политики, обеспечения понимания этой политики в обществе, организации взаимодействия со всеми структурами гражданского общества и действенного контроля с их стороны возможно создать как информационное общество, так и правовое государство в России.

1 См.: Урсул А.Д. Информационное общество. Введение в социальную информатику. М., 1990.
2 См.: Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию: ноосферная стратегия. М., 1998.

Распад СССР в 1991 г. не мог не отразиться на экологической обстановке в России. Оставшиеся в наследство крупные промышленные и химические предприятия, животноводческие комплексы, мощные теплоэлектроцентрали имеют чрезмерно высокую зависимость от внешних поставок, комплектующих, комбикормов, энергоносителей, сырья и иных жизненно важных ресурсов. К тому же это "богатое наследство" базируется на традиционных, устаревших технологиях и из-за интенсивного антропогенного воздействия представляет большую опасность для окружающей среды.

Решение экологических, экономических и социальных проблем каждого государства неразрывно связано с топливно-энергетическими ресурсами (ТЭР), которые распределены слишком неравномерно. Развитые государства, где проживает менее 25% населения земного шара, потребляют более 75% энергоресурсов, которыми располагает человечество. Причем, как правило, эти государства владеют незначительным запасом собственных ТЭР и удовлетворяют свои потребности за счет их импорта.

Происходящие в нашей стране экономические процессы, финансовый кризис, неплатежи при взаиморасчетах привели к негативным последствиям и появлению явно выраженного инвестиционного кризиса, когда средства в размере годового бюджета расходуются в основном на закупку ТЭР. Укоренившаяся стратегическая политика в области электроэнергетики, когда состояние экономики и уровень развития страны определяются по расходу топлива и электроэнергии "на душу населения", а не с позиции "максимального удовлетворения потребностей человека при минимально возможных затратах", привела к тому, что энергоемкость валового внутреннего продукта (ВВП), оказалась в 5-9 раз выше, чем в странах, которые входят в состав Организации по экономическому сотрудничеству. В настоящее время неэффективно расходуется более 30% потребляемых энергоресурсов. Следует отметить, что при общем снижении загрязнения атмосферного воздуха и воды загрязнение на единицу выпускаемой продукции не уменьшилось, а скорее возросло. Поэтому при увеличении выпуска продукции могут возникнуть проблемы как с загрязнением окружающей среды, так и со здоровьем населения. Это, в свою очередь, может привести к возникновению новых проблем в экономике, если уже сейчас не предпринять меры по оздоровлению экономики, снижению экологической нагрузки на единицу выпускаемой продукции.

По меньшей мере четыре существенных обстоятельства отличают нынешнюю ситуацию в природопользовании от обстановки десятилетней давности.

1. Резкое сокращение хозяйственного воздействия на природную среду на фоне обвального экономического падения.

2. Относительное смещение природопользования в сторону потребления невозобновимой части национального богатства.

3. Общее увеличение природоемкости экономики по ряду важнейших показателей.

4. Нарастание дезорганизационных тенденций в природно-ресурсной сфере.

Добыча основных видов минерального сырья (за исключением газа и алмазов) в России резко уменьшилась и составляла в 1999 г. 50-85%, а по отдельным полезным ископаемым - 10-30% от уровня начала 90-х годов.

Одновременно происходит сдвиг реальной экономической деятельности в сторону ресурсопотребления, причем приоритет все более отдается использованию невозобновимых полезных ископаемых. При общем падении объема промышленного производства в 1991-1999 гг. на 50% выпуск в добывающих отраслях сократился лишь на 30-33%.

К еще более катастрофическим последствиям приводит несогласованность действий, некомпетентность и коррумпированность организаций и руководителей уровня принятия решений. Ярким примером таких действий является проблема нейтрализации и уничтожения гептила (НДМГ). В 1994-1996 гг. на одном из предприятий Московской области было уничтожено путем сжигания с выбросом в атмосферу более 20 тонн НДМГ, в т.ч. и американского. Существующие экологически сберегающие технологии, разработанные ГНЦ РФ ГНИИХТЭОС, позволяющие получать из ракетного топлива одновременно ультрадисперсные красители, превосходящие по своим параметрам японские аналоги в 1,2-1,5 раза, минеральные удобрения, лекарственный препарат - аналог "Мелдроната", востребованы не были.

При складывающейся структуре экономики России восстановление ее до масштабов производства ВВП конца 80-х - начала 90-х годов даже при самом оптимистичном сценарии неизбежно приведет к гораздо большей природоемкости, экологической деградации и загрязнению, чем это было ранее.

Иллюзорность многих надежд десятилетней давности, в частности, абсолютизация частной собственности на средства производства (включая природные активы) и приватизация как самодостаточная панацея рационального природопользования, становится все более очевидной и обязана смениться прагматичным государственным подходом в интересах всего общества. Стихийное разукрупнение природно-ресурсной налоговой системы становится столь же неэффективно, как и безудержный рост устанавливаемых заданий (плановых показателей) в середине 80-х годов.

Каждый из нас имеет право на чистую, безопасную окружающую среду. По закону государство обязано предпринимать все меры по обеспечению этого права. Но, к сожалению, наши "экологические" права всего лишь заявлены. Федеральное правительство и региональные администрации постоянно нарушают их. Одно из самых явных нарушений - утверждение, финансирование и реализация проектов, не прошедших государственную экологическую экспертизу.

К примеру, федеральная программа "Топливо и энергия" в 1996 г. была профинансирована более чем на 200 млрд. рублей, а в 1997 г. более чем на 40 млрд. Ее выполнение подразумевает разработку проектов и возведение объектов, строительство которых противозаконно. Правительство утвердило ее без проведения экологической экспертизы, чем прямо нарушило закон и наши экологические права. Другим вопиющим примером нарушения экологических прав граждан является незаконное строительство в г. Сосновый Бор ядерного реактора нового поколения ВВЭР-640.

Отдельный разговор о лесах. Есть такое понятие - леса первой группы. Они наиболее ценны как с эстетической и социальной, так и с экологической и природоохранной стороны. Это места массового отдыха, защитные лесополосы, водоохранные зоны и т.д. В Лесном кодексе есть термин - "перевод территорий, занятых лесами 1 группы, в нелесные для целей, не связанных с ведением лесного хозяйства". На практике это означает вырубку леса для строительства коттеджей и дач, реже дорог и различных производств. Такой "перевод" может быть разрешен только федеральной властью. И вот каждую неделю Правительство РФ в среднем по 3 кв. км этих лесов переводит в нелесные территории, то есть санкционирует их уничтожение. По имеющейся информации, ни одно из таких решений экологической экспертизы не проходило.

Экологические права человека иногда удается защитить через суд. Однако для успешного завершения такого суда потребуется больше года - понятно, что в большинстве случаев за это время ценный лес вырубят, строительство заводика зайдет слишком далеко, автостоянка торжественно откроется и т.п.

Государственная структура, призванная защищать нас от беззакония, - прокуратура - считает себя абсолютно бесправной. В нашем распоряжении имеется документ, подписанный помощником Генерального прокурора РФ. Из него следует.

Прокуратура не считает возможным предпринимать меры по приведению хозяйственных решений президента и правительства в соответствие с законами России.

Прокуратура не имеет каких-либо правовых рычагов для обеспечения права человека на безопасную окружающую среду.

Прокуратура считает, что проблем с "экологической гласностью" нет, так как вся (!?) "информация, касающаяся охраны окружающей среды и здоровья, является открытой".

Если государство не хочет выполнять свои обязанности, мы должны заставить его делать это.

Перечислим основные положения законодательства, относящиеся к праву на доступ к информации вообще и экологической информации в частности. Начнем с того, что право на доступ к экологической информации закреплено в Конституции РФ.

Ст. 24, ч. 2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Ст. 29, ч. 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Ст. 42. Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Конституция определяет и способы защиты права граждан. Однако не вызывает сомнений, что действия группы людей всегда более результативны, чем действия отдельного человека. В ст. 30 говорится, что каждый имеет право на объединение для защиты своих интересов. Помимо возможности проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий, пикетов (ст. 31) Конституция предусматривает и еще одну форму защиты прав граждан - судебную (ст. 46).

Полномочия граждан в деятельности по защите окружающей среды более подробно изложены в других законодательных актах.

Остановимся на основных моментах, принципиально важных для защиты экологических прав. Ст. 11 этого Закона гарантирует каждому гражданину право на охрану здоровья от неблагоприятного воздействия окружающей природной среды, вызванного хозяйственной или иной деятельностью, аварий, катастроф, стихийных бедствий. Важно, что в статье перечислены меры, которыми это право обеспечивается. В ст. 12 более конкретно изложены основные права граждан, закрепленные в Конституции, применительно к области охраны окружающей природной среды. Ст. 13 определяет круг полномочий общественных организаций. Они почти совпадают с полномочиями граждан, однако, здесь важны два дополнительных момента: общественные организации имеют право требовать назначения государственной экологической экспертизы и рекомендовать своих представителей для участия в государственной экологической экспертизе.

Наиболее важна норма ст. 36 об обязательности государственной экологической экспертизы: "Государственная экологическая экспертиза является обязательной мерой охраны окружающей природной среды, предшествующей принятию хозяйственного решения... Финансирование и осуществление работ по всем объектам и проектам производится только при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы".

В Федеральном законе РФ "Об экологической экспертизе" сформулировано понятие экологической экспертизы (ст. 1). Под ней понимается "установление соответствия намечаемой хозяйственной и иной деятельности экологическим требованиям и определение допустимости реализации объекта".

Наиболее важный принцип экологической экспертизы - презумпция потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности.

Обязательно следует знать положение ст. 11 данного Закона о том, что обязательной государственной экспертизе подлежат проекты правовых актов РФ нормативного и ненормативного характера, реализация которых может привести к негативным воздействиям на окружающую природную среду. Из этого следует, что объектом экологической экспертизы могут быть не только планируемые виды деятельности (намечаемое строительство и пр.), но и проекты актов высших органов государственной власти, включая проекты законов РФ и указов Президента.

Глава IV указанного Закона закрепляет право общественных объединений на проведение общественной экологической экспертизы и дает некоторый механизм ее осуществления.

Закон РФ "Об информации, информатизации и защите информации"

Ст.10, ч. 1. Государственные информационные ресурсы Российской Федерации являются открытыми и общедоступными. Исключение составляет документированная информация, отнесенная законом к категории ограниченного доступа.

Ст.12, ч. 1. Пользователи - граждане, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации и общественные объединения - обладают равными правами на доступ к государственным информационным ресурсам и не обязаны обосновывать перед владельцем этих ресурсов необходимость получения запрашиваемой ими информации. Исключение составляет информация с ограниченным доступом.

В Указе Президента РФ "О дополнительных гарантиях прав граждан на информацию" изложены принципы информационной открытости в деятельности государственных органов, организаций и предприятий, которые выражаются:

в доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей личные интересы граждан;

в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых решениях;

в осуществлении гражданами контроля за деятельностью государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц и принимаемыми ими решениями, связанными с соблюдением, охраной и защитой прав и законных интересов граждан.

Предположим, что общественная организация обратилась с запросом в официальные органы. Если ей не ответили в течение месяца, организация вправе обратиться с жалобой в вышестоящий орган или в суд. Допустим, что получен ответ, не удовлетворивший авторов запроса. Ответ может носить формальный характер или просто содержать отказ в предоставлении информации. Формулировка может быть самой разной - от отсутствия нужной информации до ссылки на соображения государственной тайны.

Известен случай, когда оборонное предприятие отказалось предоставить справку о воздействии своей деятельности на окружающую природную среду, ссылаясь на то, что по сведениям об объемах выбросов и сбросов можно восстановить объемы продукции оборонного значения.

Что следует предпринять в этом случае? Как и отсутствие ответа, отказ в предоставлении информации может быть обжалован в суде. Однако прежде всего следует проанализировать причины отказа и с учетом этих причин наметить порядок дальнейших действий. Организация может действительно не располагать соответствующей информацией, запрос может быть сформулирован неопределенно или неконкретно и т.п. Тогда необходимо уточнить формулировку запроса, направить запрос в другую организацию. Возникают и более сложные проблемы: ссылка на соображения государственной или коммерческой тайны - одна из частых мотивировок отказа. Необходимо постоянно помнить что, сведения "о состоянии экологии" не могут составлять государственную тайну. Да и само решение об отнесении информации к категории информации с ограниченным доступом может быть обжаловано в судебном порядке.

Согласно Закону РФ "Об информации, информатизации и защите информации" (4, ст. 10) запрещено относить к информации с ограниченным доступом:

• документы, содержащие информацию о чрезвычайных ситуациях, экологическую, метеорологическую, демографическую, санитарно-эпидемиологическую и другую информацию, необходимую для обеспечения… безопасности граждан и населения в целом;
• документы, накапливаемые в открытых фондах библиотек и архивов, информационных системах органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, организаций, представляющие общественный интерес или необходимые для реализации прав, свобод и обязанностей граждан.

Закон РФ "О государственной тайне" в ст. 2 дает следующее определение: государственная тайна - "защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации… Не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения: о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях, а также о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях; о состоянии экологии, здравоохранения, санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства, а также о состоянии преступности" (ст. 7).

Гражданский кодекс РФ в ст. 139 относит к служебной и коммерческой тайне информацию, имеющую "действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам… К ней нет свободного доступа на законном основании, и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности". Однако Постановление Правительства "О перечне сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну" определяет, что коммерческую тайну предприятия и предпринимателя не могут составлять: сведения о загрязнении окружающей среды, нарушении антимонопольного законодательства, несоблюдении безопасных условий труда, реализации продукции, причиняющей вред здоровью населения, а также других нарушениях законодательства и размерах причиненного при этом ущерба.

Нередко проблемы возникают в связи с понятиями служебной и коммерческой тайны. Единственная статья Гражданского кодекса, определяющая эти понятия, оказывается недостаточной для того, чтобы полностью избежать их произвольной, расширительной трактовки. В статье, однако, содержится важное положение о том, что информация может составлять коммерческую тайну, если "к ней нет свободного доступа на законном основании". Таким образом, если доступ к сведениям открыт на основании какого-либо закона, они не могут быть отнесены к коммерческой тайне. Кроме того, Постановление Правительства № 35 от 5 декабря 1991 г. прямо устанавливает, что коммерческую тайну не могут составлять "сведения о загрязнении окружающей среды".

Более сложной оказывается ситуация, если запрошена не просто информация о состоянии окружающей среды, а конкретный документ. В нем действительно могут содержаться сведения, на законном основании отнесенные к категории информации с ограниченным доступом. Наличие таких сведений может сделать недоступным для общественности весь документ (экологический паспорт закрытого предприятия, технико-экономическое обоснование намечаемой деятельности).

В некоторых случаях эффективным здесь может оказаться компромиссный путь. Возможно, частичной выкопировки из запрошенного документа, заверенной официальным лицом, окажется достаточно для ответа на запрос.

Многие оценки, относящиеся к воздействию предприятия на окружающую среду, могут быть сделаны на основе информации из доступных источников, хотя для этого может потребоваться высокая квалификация экспертов.

Еще один возможный ответ на запрос о предоставлении информации - указание на то, что интересующая информация может быть предоставлена за плату. Закон, увы, не запрещает взимать плату за предоставление информации, в том числе экологической. Это косвенно следует из Закона "Об информации…", согласно которому бесплатно доступны лишь "перечни информации и услуг по информационному обеспечению, сведения о порядке и условиях доступа к информационным ресурсам" (4, ст.12, ч.3). Практика платного предоставления информации государственными органами закреплена рядом нормативных актов, например Постановлением Правительства "Об информационных услугах в области гидрометеорологии и мониторинга загрязнения окружающей природной среды" № 1425 от 15 ноября 1997 г. Согласно этому документу, соответствующая информация должна предоставляться пользователям "за плату в размерах, возмещающих расходы на ее подготовку, копирование и передачу по сетям электрической и почтовой связи". К сожалению, при установлении расценок понятие "расходы на подготовку информации" может подвергаться расширительной трактовке. В любом случае можно утверждать, что цены не должны быть "запретительно" высокими.

Если предложенная цена представляется несоразмерно большой по сравнению с работой по подготовке ответа, можно продолжить диалог с держателем информации, как обсудив возможности сотрудничества, так и апеллируя к конституционным правам, социальной значимости и некоммерческому характеру своей деятельности. Можно обратиться с жалобой в вышестоящие органы, обсудить проблему в средствах массовой информации. Обращение в судебные органы в такой ситуации вряд ли будет эффективным.

Рассматривая проблему шире, стоит отметить, что "коммерческие цены" на экологическую информацию возможны только в условиях монополии на информацию. Появление альтернативного канала доступа к информации всегда приводит к существенному оздоровлению ситуации. В числе способов, которыми может быть создан такой канал, можно назвать, например, осуществление общественного экологического мониторинга или организацию информационного центра.

Заканчивая обсуждение возможных мотивировок отказа в предоставлении информации, напомним, что право на доступ к экологической информации закреплено Конституцией РФ, нормы которой являются нормами прямого действия. Поэтому не является законным отказ в предоставлении экологической информации на том основании, что доступность данного документа или сведений не установлена специально каким-либо законом, подзаконным актом, должностной инструкцией и т.п. Закон "Об информации…" в явном виде устанавливает возможность обжаловать в суде отказ в доступе к открытой информации, предоставление заведомо недостоверной информации, а также "отнесение информации к категории информации с ограниченным доступом". Закон также предусматривает право на возмещение ущерба, нанесенного этими действиями (4, ст. 24).

Еще одним важным актом является Закон РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Согласно этому закону (32, ст. 2) действия или решения "государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений и должностных лиц, государственных служащих", нарушающие права и свободы гражданина, могут быть обжалованы как в вышестоящей инстанции, так и в суде.

Вступая на судебный путь защиты своих прав, следует реалистично оценить свои ресурсы и временные рамки. Ведение дела в суде требует поддержки квалифицированных юристов. Судебный процесс нередко занимает много месяцев или даже несколько лет. Тогда как, в отличие от компенсации ущерба, информация часто бывает актуальной в течение ограниченного периода времени, например до принятия определенных решений. Поэтому важно полностью использовать другие способы получения информации.

Действенным способом защиты прав может стать обращение с заявлением или жалобой в органы прокуратуры. Органы прокуратуры вправе внести "представление об устранении нарушений закона" в орган, от которого зависит устранение этих нарушений. В некоторых случаях этот путь может оказаться более быстрым и эффективным, чем обращение в суд.

Общественная организация обратилась в областную администрацию с просьбой предоставить информацию о конкретных случаях перевода лесов первой группы в нелесные земли. После того как обращение было оставлено без ответа, организация обратилась в прокуратуру области с просьбой "применить меры прокурорского реагирования по фактам нарушения законов РФ". Прокуратура внесла представление в областную администрацию, и требуемая информация была предоставлена общественности, хотя и не в полном объеме.

Здесь же отметим, что согласно Конституции, "сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом" (25, ст.41, ч.3). Согласно Закону "Об информации…", "руководители, другие служащие органов государственной власти, организаций, виновные в незаконном ограничении доступа к информации, несут ответственность в соответствии с уголовным, гражданским законодательством и законодательством об административных правонарушениях" (4, ст. 24).

А. ТУЛЕЕВ,
доктор политических наук,
Ю. ЕВТЮХИН,
доцент, кандидат юридических наук

По поручению президента комиссия по правам человека при главе государства подготовила проект федеральной концепции обеспечения и защиты прав и свобод человека. Исключительно важное значение этого документа обусловлено тем, что Конституция России называет права и свободы человека высшей ценностью, а их соблюдение и защиту - обязанностью государства (ст. 2). Все более вливаясь в процессы, происходящие в мировом сообществе, наша страна должна соответствовать международным стандартам, действующим в сфере правового статуса личности. Лозунгами тут не отделаешься. Нужна реальная государственная политика обеспечения всем россиянам условий достойной жизни.

Проект федеральной концепции заслуживает поддержки уже потому, что впервые предпринята попытка глубоко осмыслить сложившееся в государстве и обществе положение, определить приоритетные направления деятельности по защите прав и свобод личности. Документ содержит ряд рекомендаций, целесообразность которых не вызывает у нас сомнений. Например, авторы проекта обоснованно предлагают учредить в каждом субъекте Российской Федерации должность уполномоченного по правам человека, а также уполномоченного по правам ребенка. Опыт Швеции и ФРГ показывает, что деятельность этих лиц весьма эффективна. Примечательно, что новая редакция Устава Кемеровской области, одобренная облсоветом, предусматривает введение в Кузбассе должности уполномоченного по правам человека.

Совершенно справедливо предлагается повысить внимание к проблемам инвалидов. В проекте, в частности, говорится, что "система общего образования не располагает условиями, при которых граждане, имеющие стойкие функциональные расстройства здоровья, могли бы учиться на равных со здоровыми". В той же степени это можно сказать и о системе высшего образования. Заметим, что в России уже есть первый опыт создания учебных групп инвалидов на юридическом факультете. Преподаватели, работающие с такими студентами, единодушно отмечают у них повышенный уровень интеллекта и прилежания. Страна получит полноценных специалистов, а сами инвалиды смогут обрести достойное место в обществе.

Мы не ставим перед собой задачу расхваливать проект федеральной концепции. На наш взгляд, гораздо важнее в целях ее совершенствования указать на недостатки и спорные моменты. Авторы документа совершенно верно отмечают, что наибольшая часть нарушений прав человека приходится на социально-экономические права (занятость, выплата зарплаты, жилье, возмещение вреда, причиненного здоровью работника на производстве, и так далее). Но при этом они утверждают: "Обеспечение защиты социально-экономических прав населения - длительный и постепенный процесс преобразований, направленный на достижение социально-экономического прогресса". Если перевести эту красивую фразу с академического языка на нормальный, то получится, что нынешнее поколение должно уйти на удобрение этого самого прогресса. Его плодами оно воспользоваться просто не успеет.

Во-первых, такой подход бесчеловечен. Люди хотят жить нормальной полнокровной жизнью уже сейчас. Они заслуживают лучшей доли, чем многомесячное ожидание выплаты зарплаты или детского пособия. Во-вторых, концепция, предлагаемая разработчиками, просто утопична. Общество не станет безропотно ждать, когда упомянутый "процесс преобразований" даст положительные результаты. Волна недовольства неизбежно приведет к социальному протесту, неуправляемому взрыву. Неужели "рельсовые войны" трехлетней давности уже забылись? Почему непрекращающиеся забастовки учителей, коммунальщиков, медиков, очагами тлеющие в регионах России, ничему не учат?

Мы убеждены, что концепция обеспечения прав и свобод человека должна быть не только нацелена на перспективу, но и предельно ориентирована на решение сегодняшних проблем.

Среди групп населения, нуждающихся в неотложной защите прав, проект называет вынужденных переселенцев, военнослужащих, детей, пенсионеров, женщин, лиц, лишенных свободы, и так далее. Из поля зрения разработчиков выпала учащаяся молодежь. После достижения 18 лет молодые люди уже не относятся к категории детей. Наверное, тот, кто писал этот документ, давно не заходил в студенческие общежития и не беседовал с их жильцами. Молодежь, которую несколько лет назад было принято именовать не иначе как нашей сменой, ведет упорную, порой отчаянную борьбу за выживание. Стипендия не может покрыть самые необходимые расходы на питание, покупку проездного, проживание в общежитии. Многие не могут рассчитывать на помощь родителей, потому что у тех нет средств. Крутись, как сумеешь! Одни находят традиционную для студентов работу дворника или сторожа, другие идут на панель или пополняют ряды рэкетиров. Однажды один из нас спросил у молоденькой студентки, курящей на перемене сигарету, зачем она вредит своему здоровью и здоровью будущего ребенка? "Так меньше хочется есть", - был ответ.

Мы полагаем, что учащаяся молодежь заслуживает не меньшей заботы государства, чем лица, отбывающие наказание в тюрьмах и колониях, защите прав которых в документе отведен специальный раздел. По нашему мнению, стипендии должны быть не ниже прожиточного минимума. Кроме того, нужно принять государственную программу кредитования для получения молодыми людьми высшего и среднего специального образования.

Авторы федеральной концепции сокрушаются, что в федеральных и региональных органах власти мала доля женщин. По их мнению, это свидетельствует о нарушении их права на участие в управлении делами государства. По меньшей мере спорное утверждение. Старый советский подход, когда по разнарядке в органах власти отводился определенный процент мест женщинам, молодежи, колхозникам, военным и так далее, давно себя изжил.

Граждане избирают тех, кого желают видеть своими представителями или руководителями. Половая принадлежность не имеет значения. Иначе чем объяснить, что блок "Женщины России" никак не может пробиться в Госдуму, хотя женщины составляют примерно половину избирателей страны?

По нашему мнению, не нужно искусственно вовлекать женщин во власть. Гораздо важнее создать условия, чтобы они могли реализовать себя в качестве заботливой матери, любящей жены. Как говорится, это их предназначение от Бога. А для этого, например, нужно сохранить женщинам зарплату в период отпуска по уходу за ребенком, а тем из них, кто не работал до рождения ребенка, платить ее из государственного фонда. Уверены, что при таком подходе в стране вырастет рождаемость, материнство получит такое же признание, как производственный труд, а дети - надлежащий уход и воспитание.

Авторы проекта настаивают на отмене смертной казни, называя такой шаг условием гуманизации общественных отношений. "Россия должна войти в третье тысячелетие без смертной казни, - пишут они. - Это будет одним из показателей демократического и цивилизованного развития страны". Как известно, споры о смертной казни в России ведутся давно. Вступив в Совет Европы, наша страна приостановила исполнение смертных приговоров и обязалась в трехлетний срок исключить смертную казнь из Уголовного кодекса. Мы считаем такое решение преждевременным. В условиях разгула преступности смертная казнь является необходимым средством борьбы с этим явлением. Противники смертной казни ссылаются на то, что ее применение нарушает конституционное право на жизнь. Но надо думать и о праве на жизнь законопослушных граждан. Если не будет смертной казни, у преступников исчезнет страх перед возмездием, они не задумываясь будут совершать убийства, оказывать вооруженное сопротивление милиции. Смертная казнь в настоящих условиях нужна и для борьбы с терроризмом. О каком гуманизме может идти речь применительно к бандитам, взорвавшим жилые дома в Москве и других городах России!

Уместно заметить, что ряд демократических государств применяют смертную казнь и это не ставит под сомнение их цивилизованность. Например, в Техасе за 11 месяцев текущего года казнили 33 человека (газета "Известия" от 20 ноября). Это не помешало губернатору штата Джорджу Бушу стать президентом США.

Мы принципиально возражаем против содержащегося в проекте толкования права народов на самоопределение. Разработчики документа пишут: "Применительно к федеративному государству это означает, что субъект федерации может выйти из состава данного государства только при заключении договора, достигнутого на основе свободного волеизъявления сторон". Такого рода теоретические рассуждения применительно к Российской Федерации неуместны. В ст. 4 Конституции России говорится, что государство обеспечивает целостность своей территории, а ст. 5 подчеркивает, что федеративное устройство основано на государственной целостности. Следовательно, ни практически, ни теоретически народы, населяющие Российскую Федерацию, не могут выйти из ее состава. Взгляды авторов проекта федеральной концепции не находят подкрепления и в конституционных нормах зарубежных федераций. Только конституция Эфиопии 1994 года предоставила субъектам федерации право выхода. Другие конституции либо умалчивают о таком праве, либо прямо его отрицают.

Полагаем, что право на самоопределение народы России могут реализовать только в форме автономии в пределах существующих границ государства.

В вопросах, касающихся национальных отношений, настало время сместить акценты. На протяжении многих лет государственная политика в этой сфере исходила из принципа национального многообразия и защиты интересов национальных меньшинств. Аналогичный подход сохранен и в проекте федеральной концепции. Вне поля зрения остались интересы русского народа, особенно той его части, которая проживает в национальных республиках. Давно не секрет, что в таких регионах русские испытывают дискриминационное воздействие со стороны титульной нации. Например, совсем недавно в телевизионном интервью президент Адыгеи не смог опровергнуть того факта, что в правительстве республики работают в основном адыгейцы, хотя русские составляют большинство населения. Как это ни парадоксально, но в России в защите нуждаются русские. Мы считаем, что проблема должна получить официальное признание. Это даст правовые основания для ее разрешения.

Не ставя под сомнение право народов на культурную автономию (сохранение языка, веры, образа жизни, ремесел, промыслов, традиций), полагаем, что право на государственно-территориальную автономию некоторым из них предоставлено необоснованно. Например, по переписи населения 1989 года в Еврейской автономной области евреи составляли около четырех процентов, а ханты и манси в одноименном автономном округе - около полутора процентов. Упразднение субъектов Российской Федерации, существующих лишь в силу традиций, не причинит ущерба национальным отношениям, зато приведет к их укрупнению, образованию единых народнохозяйственных комплексов, повысит уровень управляемости страной.

В России было уже много хороших программ, так и оставшихся благими пожеланиями на бумаге. Чтобы Федеральная концепция обеспечения и защиты прав и свобод человека не разделила их участь, необходимо максимально приблизить ее к реальной действительности, к потребностям сегодняшнего дня.

С. Б.ЗАНГЕЕВА,
заместитель директора Института прав
человека, кандидат экономических наук,
Г. М. КАЛЫКУЛОВА,
студентка 5 курса юридического факультета
Чувашского государственного
университета имени И. Н. Ульянова

В XXI век Россия вступила с новым президентом и новыми надеждами на торжество идей защиты прав человека как высшей ценности гражданского общества. В 89 субъектах РФ, имеющих свой пласт законов, по указанию Президента России В.В. Путина, вся законодательная база должна быть приведена в соответствие с федеральными законами. Это касается и правоотношений, затрагивающих институт прав человека как отдельную отрасль права. Безусловно, существующий нормативно-правовой механизм требует совершенствования, и проект Федеральной концепции обеспечения и защиты прав и свобод человека представляется весьма своевременным документом для сегодняшней правовой ситуации в России.

Нельзя не отметить, что недостатки и противоречия, существующие в реально действующем правовом механизме защиты прав человека и гражданина не преодолены. В частности, институт уполномоченных по правам человека как организационно-правовое ядро данной системы правоотношений в соответствии с предлагаемым проектом концепции опять-таки отдается на откуп региональным властям. Посудите сами: решение о назначении уполномоченных по правам человека в субъектах РФ принимается либо главами субъектов Федераций, губернаторами, либо на основе закона, принятого законодательным органом субъекта РФ. Кандидатура уполномоченного согласовывается, представляется и утверждается по инициативе региональных органов власти. Финансирование деятельности аппарата уполномоченного в субъектах Федерации также ведется из местного бюджета. Таким образом, уполномоченный становится по сути "карманным" органом власти местного руководства. О каком соблюдении прав человека на местах можно будет говорить, если проглядывается старая принципиальная схема: кто платит, тот и заказывает музыку.

Когда Президентом России В.В. Путиным было создано 7 федеральных округов для усиления вертикали власти, появилась надежда на возможность наведения порядка в регионах. А между тем повсюду одинаково на местах нарушаются именно права человека. Произвол и беззаконие, коррупция, разгул преступности - все это вместе взятое ведет к нарушению главного права человека - права на жизнь. Попрание экологических норм жизни, биологических условий существования: холод, голод, безработица, смерть людей от болезней - не эти ли явления обнажились зимой 2001 года в Сибири и на Дальнем Востоке в результате энергетического кризиса? Людям некому пожаловаться на произвол местных властей. Вот и тянутся "ходоки" в Москву за правдой. Таков уж характер нашего правдолюбивого российского народа.

Институт прав человека как система гражданских правоотношений, призванных защитить права человека и гражданина, создать достойные условия жизни для людей, считаем, обязан находиться на таком высоком уровне, чтобы позволить Президенту России взять под свой контроль и свою опеку все 89 субъектов РФ. Уполномоченные по правам человека, с одной стороны, должны контролировать от имени и по поручению Президента России ситуацию с правами человека на местах, с другой - защитить народ от произвола местных властей. Они должны стать лекарями исстрадавшихся народных душ и помочь Президенту "выпустить пар" из раскаленной трубы народного негодования. Кто на местах отвечает за отсутствие света в домах, за холод в квартирах, за полуголодное существование многодетных семей, за матерей, не получающих вовремя пособия, за пенсионеров, не получающих вовремя пенсию, за безработицу среди молодежи, за отравленные фенолом реки в российских глубинках, за болезни и смерть от холода и голода, от безнадеги, от бесперспективности и отсутствия будущего? В России и там, и тут окна в некогда бурлящих народом клубах и домах культуры заколочены крест-накрест, как в войну. В российской глубинке практически не ходят автобусы, так как людям нечем заплатить за проезд. Люди ощущают себя крепостными. Куда бы ни сунулся простой безденежный человек, везде его преследует надпись: "нет выхода". Быть может попробовать стать ему фермером или предпринимателем? Тогда где взять стартовый капитал? Банки кредитов не дают без залога, без обеспечения возвратности кредита. А что предложить под залог? Избу деревянную с тремя окнами и холодным туалетом? Может огород с грядкой лука? Последнюю корову - кормилицу семьи? Кредиты дают "своим" "СВОИ", и то не всем и не всегда. Везде кланы, группы по материальным интересам, родственники-свояки, да ФПГ и ОПТ. Бюджетные деньги разворовываются и отмываются. Города-заводы - градообразующие предприятия, как правило предприятия оборонного комплекса, выживают как могут, в зависимости от смекалки и находчивости руководства и "крыш".

Вернее, от "крыш" и руководства. Люди тоже выживают как могут.

В таких условиях новому лидеру многонационального народа России, чтобы, не дай бог, не повторился чеченский сценарий в Татарстане, других субъектах РФ, необходимо иметь своих уполномоченных по правам человека. Ибо именно уполномоченные могут и должны обеспечить Президенту России устойчивую прямую и обратную связь с народом. Уполномоченные по правам человека должны стать эмиссарами Президента России на местах. Они должны укрепить веру народа в Президента России, в светлое будущее, в справедливость, а значит, уполномоченный по правам человека должен быть в определенной мере экологом духа человеческого. Экология человеческого духа - это принципиально новый параметр безопасности государства, ему в условиях сегодняшней России необходимо отвести особое место в Концепции обеспечения безопасности Российского государства. О бунтарском духе России и революционной ситуации сегодня боятся говорить все: от губернаторов, депутатов Госдумы до простого человека. Гражданская война никому не нужна. Не нужна она прежде всего патриотам России: тем, кто любит свою Родину, тем, у кого болит душа за будущее Отечества, тем, кто желает возродить мощь России в качестве сверхдержавы.

На наш взгляд, нынешние демократы - Коваленко, Явлинский, и другие - довольно усеченно рассматривают проблему с правами человека в России. Ведь спасать от беззакония нужно не только и не столько тех, кто оказался в местах исполнения наказания. Быть может, они правы с позиции своей "правды", как если бы они рассматривали ее с точки зрения притворной свободы слова и давления на так называемые "независимые" средства массовой информации, все-таки зависимые от кошелька своего хозяина.

С другой стороны, с Явлинским нельзя не согласиться по поводу притворной независимости судебной системы на местах, так как региональные "бароны" держат под своим каблуком суды, прокуратуру, нотариат, проводят собственную кадровую политику в силовых ведомствах (налоговая инспекция, налоговая полиция, МВД, ФСБ). Нельзя не согласиться с Явлинским, когда он говорит о притворных выборах. Особенно в субъектах Федерации. Выбирают тех, у кого есть деньги, тех, кто научился покупать любовь народа за деньги, тех, кто не нужен, быть может, по каким-то соображениям региональному князьку в его вотчине (ату его в Москву, как Черепкова и ему подобных). Выбирают тех, кто сговорчив и берет под козырек, тех, кто, избравшись, зачастую забывает об интересах народа-избирателя. Выбирают тех, кто берется лоббировать интересы своих ФПГ и ОПТ.

Россия сегодняшняя, безусловно, нуждается в уполномоченных по правам человека в каждом субъекте Российской Федерации. Уполномоченный по правам человека должен стать проводником идеи возрождения России - национальной идеи российского народа. Уполномоченный по правам человека должен стать проводником курса Президента России, призванного защитить свой народ от вымирания и геноцида.

Уполномоченный по правам человека должен стать истинным защитником прав народа - большинства униженных и оскорбленных, обездоленных, потерявших надежду на светлое и счастливое будущее. Уполномоченный по правам человека должен сделать все от него зависящее, чтобы возродить энтузиазм народа - мощный фактор созидания!

Уполномоченный по правам человека должен сеять семена веры, надежды и любви - триединого качества характера российского многонационального народа. Вера, надежда, любовь - это нравственные параметры и ориентиры, лежащие в основе мощных предпосылок для возникновения условий возрождения Российского государства в XXI веке во главе с новым президентом В. В. Путиным. Президент России должен дать шанс россиянам поверить в свои собственные силы, в могучую державную руку. Институт уполномоченных по правам человека в 89 субъектах РФ может стать надежным буфером между Президентом и народом в том случае, если лично Президент его поддержит, определит его высокий статус, правильно проведет кадровые назначения уполномоченных по правам человека из числа честных, совестливых людей - патриотов России, любящих свою Родину и свой народ.

И.М.ХАКАМАДА,
заместитель Председателя
Государственной Думы ФС РФ

У нас есть единая, неизменная база, которая основана на последовательной защите либеральных ценностей. Высшей ценностью являются человек, его права и свободы - это главнейшая норма нашей Конституции (ст. 2) и символ веры либерализма. Права человека - экономические, политические и культурные - являются базовым стержнем, вокруг которого выстраивается экономическая и политическая модель любого здорового общества. Личность стоит в центре принятия всех решений. Все, что мешает личности, должно быть уничтожено. Все, что раскрепощает и дает возможность развиваться, - должно учитываться в качестве приоритета.

Говорят, что эти ценности становятся непопулярными. Политологи в один голос кричат о том, что у нас происходит "полевение" общества. Хотя, на мой взгляд, те принципы, которые мы защищали, на самом деле в России победили. 48% населения вынуждено в связи с огромным давлением неэффективной бюрократии и чиновников, неэффективной налоговой политикой и вообще полной дискредитацией элит в России, опираться на самих себя. Эти люди считают, что им никто не поможет кроме них самих. Фактически появилась реальная социальная база для продвижения идей самостоятельной организации жизни при правильном сотрудничестве с государством, когда оно обслуживает людей, а не уничтожает. Чтобы не мешать экономике, должна произойти реформа власти, при которой власть займет меньший удельный вес в системе взаимоотношений общества и государства, но при этом станет выполнять четкие, понятные, прозрачные функции. Государство должно прекратить заниматься собственным бизнесом!

Именно поэтому последовательные сторонники реформ и демократии должны мобилизоваться, чтобы защитить свои идеалы, добиться их распространения в широких массах, создать условия для возобновления преобразований. То, что мы занимаем самостоятельную позицию по отношению к власти, означает потерю некоторых важных инструментов влияния, но в целом полезно для нас. Мы имеем возможность осмыслить уроки, очиститься от неоправданных компромиссов, выработать и последовательно защитить свои принципиальные позиции, завоевать влияние в массах именно с этих позиций.

Создание Института прав человека под эгидой Уполномоченного по правам человека Российской Федерации О.О. Миронова в этом смысле представляется мне чрезвычайно важным событием для развития либерализма в нашей стране. Права человека - не просто красивое словосочетание. Права человека надо реализовывать. Необходимо принятие правовых законов, создание свободной экономики, наконец, нам необходимо вырастить поколение граждан, которое сможет найти в себе смелость защищать свои законные интересы перед государством. Поэтому появление Института прав человека как особой организации, которая будет помогать становлению правозащитного дела в России, я всецело поддерживаю.

Когда власть не справляется с обязательствами, которые напринимала, ее первое инстинктивное движение - перевести на кого-то справедливый гнев общества. Самый проверенный способ - подсунуть народу какую-нибудь ярко размалеванную надувную куклу. Лупя ее по резиновым бокам, люди выпускают пар и не задают власти неудобных вопросов: а что ты тут, собственно, делаешь? Зачем ты, власть, нужна? В нашей истории таких кукол было множество, от кулаков и вредителей до нерадивых хозяйственников. А сейчас, по тем же испытанным рецептам, раздувается новый резиновый монстр - миф по принципу: есть человек - есть коррупция, нет человека - нет коррупции.

Крепко сколоченный миф всегда опирается на живые, неоспоримые факты - иначе кто бы в него поверил? Действительно, коррупция в России стала настоящей моровой язвой, разрослась до масштабов самого государства, ворочает средствами, превосходящими доходы федерального бюджета. Действительно, она тянет за собой бесконечную цепь несчастий, не только сегодняшних, но и предстоящих, уходящих далеко за горизонт. Но всему, что касается причин, источников, а значит, и способов борьбы, миф дает свою трактовку, далекую от реальной жизни.

Начать хотя бы с дежурных упоминаний коррупции в ряду "негативных последствий реформ", как об уродливом, но неизбежном спутнике рыночных отношений. Не было рынка - не было у нас и коррупции, появился рынок - и она тут как тут. Нас заставляют забыть, что Советский Союз был насквозь коррумпированной страной. Слово такое, правда, было не в ходу. Мы говорили по-другому - "блат". Все мы, и как частные лица, и как представители официальных структур, были так или иначе включены в систему взаимных услуг, "я - тебе, ты - мне", и это был единственный социальный механизм, который действовал безотказно и бесперебойно. Та же коррупция, только в неденежной, натуральной, бытовой форме. Это даже скучно доказывать. Что же до больших государственных чинов, то формально коррупция отсутствовала, так как чиновник владел всеми и вся. Нищему народу незачем было "подмазывать" государственную машину. Если стоит оглядываться назад, то только чтобы поставить более продуктивный вопрос: почему, сильно изменившись во многом другом, в этом отношении страна осталась прежней?

У резиновых кукол, которых выкидывают народу на расправу, - узнаваемые лица и знаковые позиции в политической и экономической суперэлите. Это заодно добавляет и морального веса борцам с коррупцией: все видят, на кого они замахиваются, как влиятельны и несметно богаты их противники! Отсюда и главная стратегия борьбы, навязываемая мифом: уберите одних - и придут другие, хорошие, чест-ные прокуроры, министры и т.д.

На самом же деле у российской коррупции совсем другое лицо, хоть это, естественно, не амнистирует высокопоставленных взяточников. У нее лицо маленького человека, несоизмеримого с разбухшей армией больших, средних и мелких голодных чиновников.

На роль Святого Георгия Победоносца, готового сразить этого страшного дракона коррупции, миф назначает правоохранительную систему. И это еще одна иллюзия. Полицейский аппарат бывает эффективен, когда он ополчается против исключения из правила, а справиться с тем, что стало нормой жизни, ему не по силам. Даже если мы наберем достаточно людей в форме, чтобы взять под контроль всю армию чиновников. Результат будет только один - взяточники поднимут свои тарифы, чтобы было чем откупаться от контролеров.

Надо еще хорошо представлять себе, как далеко ушли вперед коррупционные технологии. Широко практикуется, например, так называемый "откат" от заказных работ. На вид, все чисто, все законно. Вот договор, вот сданная работа, вот платежные документы. А что работа осталась пылиться в столе, поскольку изначально была никому ни на что не нужна - это вещи непроверяемые и недоказуемые. Миф упорно подводит нас к тому, что главный источник коррупции лежит в самой системе рыночных отношений. Это вообще полная чепуха. Связь между рынком и коррупцией обратна по смыслу: не он ее порождает, а она его убивает. Все деловые отношения поставщиками, партнерами, покупателями устанавливаются не по естественным законам рынка, а под диктовку чиновника, по его усмотрению, на выгодных ему одному условиях. Под давлением коррупции рынок становится фикцией, мертвой декорацией, в которой развертывается нерыночное, неэкономическое поведение всех действующих лиц.

Миф не идет дальше попыток посчитать деньги в карманах у нечестных людей: сколько они присвоили неправедным путем? Для целей мифа этого достаточно. Но истинные потери остаются за кадром. Когда коррупция становится способом устроения экономики, чиновники не только действуют - они и бездействуют, исходя из своекорыстных соображений, во сколько же федеральных бюджетов реально оценивается упущенная выгода?

Можно ли победить коррупцию? Если подразумевать под победой полное, окончательное уничтожение, то я сразу скажу - нельзя. Точно так же, как невозможно искоренить все болезни, отменить ураганы и тайфуны или сделать так, чтобы никто никогда не умирал. Нельзя ликвидировать зло, которое заложено в природе, в том числе и человеческой. Пока существует власть, сохраняется почва для злоупотребления властью. Пока существуют деньги, они будут искушать и сбивать людей с праведного пути. И никакая проповедь, никакой отбор, контроль или репрессии ничего с этим не поделают. Даже при Сталине в атмосфере всеобщего страха и тотальной слежки всех за всеми коррупция сумела уцелеть.

На самом деле, что делает одни страны безоружными перед этой напастью, а в других она хоть и присутствует, но где-то за скобками, не ломая важнейших социальных и экономических процессов? Почему не берут взяток полицейские на американских дорогах? Все очень просто. Во-первых, полицейский назначает штраф, но не взимает деньги. Он только выписывает квитанцию, которую нарушитель, если он не признает за собой вины, может оспорить в суде. А во-вторых, невозможно уговорить полицейского, чтобы он "не заметил" нарушения. Попытавшегося это сделать, может быть, и не посадят, но уж в наручниках он уедет с места происшествия наверняка. Не станет человек ради эфемерной разовой выгоды рисковать служебным положением, если оно прекрасно обеспечивает его и всю его семью. Сравним: как работают рынок и бюрократия? У них разные правила игры. Частные фирмы живут за счет собственных средств. Они не держат лишних людей. Функции и мера личной ответственности каждого работника в аппарате четко определены и уравновешены. Чем выше полномочия - тем выше ответственность.

А государственные структуры, и в этом вся суть проблемы, живут за счет ресурсов всей страны. Они могут оказаться абсолютными банкротами по сути, но фактом это банкротство не станет никогда. В самих принципах существования бюрократии заложено огромное, неразрешимое противоречие - между мерой полномочий и степенью личной ответственности. Каждый чиновник, даже самый мелкий, - носитель Власти.

Поэтому можно сказать, что коррупция - это естественный побочных продукт жизнедеятельности государственного аппарата. К известному закону Паркинсона, гласящему, что бюрократия всегда стремиться к саморасширению, я бы добавила еще один: насколько ей удается это стремление удовлетворить, настолько же повышается ее коррумпированность.

Есть страны, где коррупция проявляется не более чем в разовых эксцессах, пусть даже очень шумных. Присмотревшись к тому, по каким правилам работает в этих странах государство, мы выезде видим одну и ту же картину. Власть занимается не правлением, а управлением - как управляет корпорацией высококлассный менеджер, ни на минуту не забывающий, что не он здесь хозяин. Хозяин - гражданское общество - контролирует власть. И уже в силу этого во всех своих действиях она абсолютно прозрачна. Поле деятельности государства ограничено, в него входит только то, с чем общество не справляется.

У нас же все получилось в точности наоборот.

Государственный аппарат по численности превосходит средний класс - главную движущую силу свободной экономики. Не стихия рынка разлилась у нас шире, чем ей положено, а наоборот, бюрократия ее ограничила где только могла, навязала свои порядки, заставила работать на себя.

Каким должен быть заработок у государственного служащего? Наверное, не меньше, чем у менеджера в преуспевающей компании! Но поскольку чиновников слишком много, то и платят им гроши. Другое дело, что большего они часто и не заслуживают - никакой личной ответственности не несут, что делают, не понимают, выступают в роли мальчиков и девочек на побегушках. Но все равно прожить на их крошечные зарплаты можно только при условии, что попутно вы начнете приторговывать хоть каким-то административным ресурсом…

Почему же никто не решается додумать до конца свою собственную бесспорную мысль о том, что коррупция несовместима ни со здоровым развитием экономики, ни с социальной справедливостью, ни с торжеством права? Я вижу только одну причину. В силу особенности нашей истории мы никак не можем отрешиться от средневекового благоговения перед властью, как перед Богом - всесильным, всезнающим, всемогущим. Что с того, что мы позволяем себе поносить президента последними словами? В глубине души мы все равно остаемся не гражданами, а подданными, имеющими только те права, которые соблаговолит ниспослать нам власть. Мы даже себя, Россию, называем то "страной", то "государством", не чувствуя принципиальных различий между этими словами.

Именно поэтому, чем больше у нас все меняется, тем больше остается по-старому. Государственный фетишизм объединяет и роднит всех - и тех, кто отождествляет себя с властью, и тех, кто никогда не будет к ней причастен. Как может власть лишиться своего священного ореола? Как может она стать простой, доступной, понятной, полезной, наподобие няни в доме? И чтобы так же она ориентировалась в первую очередь на то, что нужно нам, и прислушивалась к замечаниям, и вообще, грубо говоря, знала свое место… Эта идея, такая естественная, единственно возможная для человека, выросшего в свободном обществе, не проходит через наши душевные фильтры.

А пока поговорим о другом. Что можно уже сейчас, пока реформа власти, гарантирующая обуздание коррупции, остается делом неопределенного будущего?

Я вижу три линии, которые должны сойтись воедино. Кому это интересно или по службе положено, пусть продолжают отстрел титулованных мздоимцев. Нам же следует опуститься на землю и все внимание сосредоточить на том, что происходит здесь. Почему берут взятки, более или менее понятно. А вот почему их дают? Ведь это и по закону, и по жизни ничуть не меньший криминал! Разобрав по косточкам достаточное количество историй, мы убедимся, что при огромной пестроте мотивов и поводов едва ли не все они строятся по одной общей модели. Человеку необходимо что-то получить или от чего-то отбиться, это для него чрезвычайно важно, но по-другому эта проблема не решается. Нет альтернативы взятке!

Необходимо, чтобы такая альтернатива появилась - надежная, общедоступная, опирающаяся на право и закон. Нужна сеть центров защиты прав человека как особая форма социального обслуживания. И платного, и бесплатного - для тех, у кого нет денег для приглашения квалифицированного адвоката. Нужна судебная реформа, которая сделает судопроизводство оперативным и четким. Тогда выходом из любого столкновения с чиновным вымогателем, чего бы оно не касалось, станет не обещание "отблагодарить", а обращение в суд. Тогда изменится и социальное поведение людей, а затем и их психология, что чрезвычайно важно: операция по укрощению зарвавшейся демократии прежде всего должна пройти в массовом сознании. Борьба с такими монстрами, как коррупция, может быть успешной, только если она начинается снизу, питаясь энергией всего общества.

Вторая линия борьбы с коррупцией - прояснение и уточнение правил, по которым мы живем, действуем, зарабатываем деньги, вступает в отношения с миром, устраиваем свой быт. Чтобы эти правила выполнялись, они должны быть удобны - не чиновнику удобны, а нам. Российские законы не отвечают этому требованию. Если строго следовать всем прописанным на бумаге нормам, любая деятельность становится невозможной. Приведение в порядок законодательной базы - огромная, кропотливая, необычайно трудоемкая работа, но приниматься за нее необходимо. Если мы и вправду собираемся объявить взяточникам войну, то с этого и надо начинать - с очистки мутной воды, в которой так удобно плавать коррумпированному чиновнику.

Третья линия должна коснуться самого государственного аппарата. Чтобы сделать его более компактным и эффективным, не нужно дожидаться времен, когда станет возможна радикальная реформа власти. Достаточно присмотреться к тому, с каким скрипом крутится эта громоздкая, неповоротливая, не поспевающая за жизнью машина, чтобы понять как нелепа ее структура, и сколько в ней лишних, неработающих звеньев. То и дело важнейшие решения запаздывают, и не потому, что кто-то их тормозит специально, а просто таков предписанный путь государственной бумаги из кабинета в кабинет, с одной иерархической ступени на другую. И самое срочное дело - сокращение численности чиновников со значительным повышением зарплаты для оставшихся. Когда эти три линии сомкнутся воедино, можно будет с чистой совестью сказать, что Россия и вправду начала изживать коррупцию.

Бывший Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Бутрос Гали написал книгу "Непокоренный: сага о США и ООН". В ней он разоблачает гегемонизм Вашингтона, подвергает резкой критике госсекретаря Мадлен Олбрайт, которая во времена его руководства ООН занимала пост американского посла при этой международной организации. По словам Гали, Олбрайт, "не снимая с лица дружеской улыбки, не упускала случая облить грязью Генерального секретаря, скомпрометировать его авторитет и добилась того, что вопреки традиции он не был переизбран на второй срок".

Бутрос (арабский вариант имени Петр) Гали родился 14 ноября 1922 года в Каире в состоятельной семье христиан-коптов. Окончив правовой факультет Каирского университета, будущий "генсек Вселенной" отправился во Францию, чтобы продолжить образование в Сорбонне. Там в 1949 году он получил степень доктора международного права, а несколько позднее - доктора философии. По возвращении в Египет начал преподавать в Каирском университете, стал профессором международного права, получил кафедру политических наук. Около десяти лет вел научные исследования в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Он - член двадцати различных организаций, занимающихся международной проблематикой, имеющий сегодня список ученых степеней на 21 странице. Уже тогда западная пресса характеризовала его как человека, наделенного "тонким мышлением и незаурядными организаторскими данными".

В конце 60-х он возглавил Центр исследований Гаагской академии международного права. За это время им написано множество книг и статей в области политики и юриспруденции. Самое известное его произведение - "Внешняя политика в мире перемен" - было написано в 1979 году. В нем Бутрос Гали предсказал неизбежный развал коммунистической системы, который, по его мнению, станет следствием "интенсивного проникновения информации о западном образе жизни в страны Восточной Европы". Кстати, мало кто знает, что доктор Бутрос Гали всерьез занимался проблемами экологии еще задолго до того, как эта тема стала модной.

Так продолжалось до 1977 года, пока в жизни Бутроса Гали не произошел крутой поворот. Покойный президент Египта Анвар Садат назначил его государственным министром по международным делам. Гали отвечал за внешнюю политику в Африке и других регионах "третьего мира". Не удивительно, что Бутрос Гали стал одним из ближайших помощников и сторонников Садата. А после его смерти - нынешнего президента Египта Хосни Мубарака. Кстати, при последнем Бутрос Гали стал архитектором возвращения Египта к активному участию в работе Организации Африканского Единства, Организации Исламская Конференция и Движения неприсоединения.

21 ноября 1991 года Бутрос Гали был избран на пост Генерального секретаря ООН.

Гали считал, что ООН необходим новый тип генсека. Такой, кто бы мог, по его словам, "заставить систему работать".

Свое избрание на пост Генерального секретаря ООН Бутрос Гали рассматривал как "большую победу стран "третьего мира" в критический момент истории". Послы африканских государств назвали решение Совета Безопасности "победой Африки". Египет расценил назначение Бутроса Гали как "признание здравой и умелой политики египетского дипломата".

Собрав через несколько дней своих заместителей, Бутрос Гали объявил, что его ближайшая цель - провести радикальную реорганизацию бюрократического аппарата ООН в соответствии с пожеланиями, выдвинутыми группой 20 стран и решительно поддержанными США. Он также хотел как можно скорее зарекомендовать себя миротворцем. Он заявил, что будет просить Совет Безопасности помочь положить конец войне в Сомали, рассчитывает на то, что ООН возьмет на себя более широкую роль в поощрении демократии, помогая организовывать выборы и наблюдая за их проведением в развивающихся странах.

Уже тогда многие дипломаты признавали, что доктор Бутрос Гали занял свой пост в критический момент и что перед ООН - исключительная возможность создать новую международную систему, которая заменила бы образование, порожденное "холодной войной". И все же главный вопрос, которым задавались и дипломаты, и политики, и государственные деятели, и журналисты, - хватит ли у нового генсека настойчивости, чтобы использовать те возможности, которые могли открыться перед ним с изменением мирового порядка.

По мнению многих наблюдателей, уже через год после избрания Бутроса Гали "генсеком Вселенной" появились заметные результаты. Так, например, высокопоставленные дипломаты откровенно, а порою агрессивно, критиковали деятельность ООН. Бутросу Гали удалось снять остроту многих проблем. ООНовские структуры, особенно ее специальные миссии, доказали свою эффективность, в ряде случаев при непосредственном участии генерального секретаря. Случались, впрочем, и провалы… Однако и неудачи многому учат. Но…

США заблокировали переизбрание Бутроса Гали, использовав в Совете Безопасности свое право "вето". Почему?

По мнению многих наблюдателей, администрация президента Билла Клинтона невзлюбила шестого генсека за его излишнюю самостоятельность. Они же отмечали, что Бутрос Гали - наиболее независимый генеральный секретарь во всей полувековой истории ООН. Ему удалось вернуть этому посту то международное значение, какого не было со времен Дага Хаммаршельда. Доктор Бутрос Гали по крайней мере дважды вызывал сильное раздражение США - сбалансированной позицией по Боснии и публикацией доклада о кровавом инциденте в ливанской деревне Кана, где израильская артиллерия обстреляла пост ООН. Там укрывались семьи ливанцев, свыше ста человек погибли.

Многие наблюдатели считают, что антиооновскую кампанию (явно направленную на дискредитацию Бутроса Гали) организовали республиканцы, возглавляемые бывшим представителем США при ООН Джин Киркпатрик. А клинтоновская администрация вместо того, чтобы решительно встать на защиту ООН как наиболее подходящего инструмента для мирного урегулирования конфликтов в мире, сама заняла позицию негативизма. Тем самым подыграв республиканцам без видимой пользы для себя и мирового сообщества.

Более того, стало известно, что администрация США, чтобы не допустить переизбрания доктора Бутроса Гали на второй срок, развернула широкую кампанию давления на его сторонников в других странах. В частности, в одном из материалов правительственного информационного агентства Соединенных Штатов (ЮСИА) цитировался анонимный официальный представитель, который заявил, что африканские государства, лояльные Бутросу Гали, могут похоронить все надежды удержать за этим континентом пост Генерального секретаря ООН на следующие пять лет.

Перефразировав известную фразу о "человеке на все времена", журнал "Тайм", оценивая деятельность Бутроса Гали на посту Генерального секретаря ООН, назвал его "человеком для всех народов".

Б.БУТРОС ГАЛИ, Генеральный секретарь Международной организации франкоговорящих государств

Всемирная конференция по правам человека проходила в Вене в тот момент, когда Всемирная Декларация прав человека от 1948 года и сама концепция фундаментальных прав, принадлежащих каждому независимо от расы, религии, пола, классовой принадлежности, культуры или этнических признаков, подвергались серьезной критике. Конференция подтвердила универсальность прав человека и сделала еще один в шаг в сторону признания того, что обращение государства с его гражданами не является исключительно делом этого государства и его внутренней юрисдикции. По крайней мере я надеялся, что это так.

Как ученый, журналист, политик и дипломат я всегда уделял значительное внимание проблеме прав человека. Я был членом ряда неправительственных организаций, занимавшихся этой проблематикой. Одно время я работал в комиссии экспертов Международной организации труда, принимал участие в деятельности ЮНЕСКО, направленной на обеспечение прав в сфере культуры. Я был среди тех, кто в 1978 году активно поддержал предложение президента Сенегала Леопольда Сенгора о выработке Африканской хартии прав человека. Со временем такая хартия была принята, причем в ней говорится о правах не только отдельных индивидов, но и народов.

Благодаря такому богатому опыту у меня создалось ощущение, что я прекрасно знаю, как обращаться с этой проблематикой или по крайней мере с теми ее аспектами, которые касаются стран "третьего мира". Самые серьезные и трудноразрешимые проблемы с правами человека существуют не в Европе и Северной Америке, а в мусульманском мире, Китае, Юго-Восточной Азии, на Индостанском полуострове, в Африке и в некоторых странах Латинской Америки. В этих регионах, представляющих собой большую географическую и демографическую часть мира, расположены очаги религиозной, культурной и экономической нетерпимости, осложняющие соблюдение Универсальных прав человека, особенно если подходить к этому с европейскими или американскими мерками.

14 мая 1993 года, за несколько недель до открытия Всемирной конференции по правам человека в Вене, ко мне пришла группа сотрудников отделения по правам человека при Картеровском центре в Атланте. В преддверии конференции в Вене бывший президент Джимми Картер провел совещание экспертов. Как мне сказали, было разработано "Атлантовское заявление", и Дж. Картер прислал своих представителей, чтобы ознакомить меня с основными идеями этого заявления. Самым главным в нем было предложение учредить пост "верховного комиссара ООН по правам человека", призванного координировать всю деятельность, связанную с защитой гражданских прав во всем мире.

Я сразу же заявил своим гостям, что решительно не согласен с их предложением. Коллеги Дж. Картера очень удивились и расстроились. Тогда я объяснил им, что не хочу плодить бюрократию, что у меня уже есть печальный опыт с так называемым центром по правам человека в Женеве. Более того, любая попытка "координировать" будет воспринята странами "третьего мира" как дополнительное давление на них, что только усилит их противодействие попыткам добиться прогресса в сфере гражданских прав. Сам титул "верховный комиссар" возник в эпоху британского колониализма, и о нем надо забыть раз и навсегда.

Я объяснил моим гостям, что нет никакой практической необходимости вводить новую должность. Это приведет только к напрасной трате денег и вызовет отрицательную реакцию в ряде стран. Я поставил также под сомнение идею универсальности гражданских прав. Соблюдения прав человека следует добиваться постепенно, сказал я, и без особой шумихи.

- Ваше предложение может понравиться только неправительственным организациям и общественному мнению Запада, - добавил я.

Я рассказал своим собеседникам, что из всех уголков земного шара в ООН обращаются с просьбой помочь перейти к демократии. Но, продолжал я, если я назначу специального представителя Генерального секретаря по вопросам демократизации, это убьет всякие надежды на достижение прогресса. Такого рода институционализированный подход может породить только подозрение.

Мои гости выглядели откровенно шокированными. После долгих и бесплодных дебатов они удалились. Но я знал, что в конечном счете возобладает их точка зрения, а не моя.

Ю.И. МАЛЕВИЧ, докторант кафедры международных отношений Белгосуниверситета

Проблема прав человека для молодых демократических государств есть ключевая проблема становления суверенитета. Многие годы такой важнейший демократический институт как права человека только декларировался нашим государством. Сегодня же реалии политической жизни нашей страны требуют создания новых механизмов обеспечения универсальных прав человека как во внутренней жизни, так и во внешней политике. Для правильного решения всего комплекса проблем гарантии прав человека, для выработки соответствующих рекомендаций, которые впоследствии должны широко применяться на практике, нами проведен анализ различных трактовок данной проблемы.

В настоящее время мы живем в условиях монополюсного мира, где США устойчиво удерживают глобальное лидерство. Это приводит к деформациям устоявшихся международных норм. Примерами являются гуманитарная интервенция в Югославии, мировая политическая коррупция, покрываемая мировыми институтами реконструкции и развития, а также многое другое. Мы утверждаем, что именно таким образом в современном мире происходит трансформация прав человека.

С другой стороны, мировое сообщество стремится к биполярному или многополярному устройству. Наиболее очевидным развитием геополитической ситуации начала века станет ситуация, при которой вторым мировым лидером станет КНР или конгломерат государств в АТР. Причина тому не только наиболее динамичное экономическое развитие региона АТР, но и их устойчивое социально-политическое положение.

Важным фактором регионального развития АТР являются глубокие исторические традиции, а также заметное внимание стран региона к процессам формирования и становления современной концепции прав человека в международных отношениях.

Аргумент, что "права человека не являются открытием Запада" служит общей характеристикой в процессе современных дискуссий по проблемам прав человека с незападной установкой. Например, Adamantia Pollis и Peter Schwab заявляют, что "во всех обществах существуют понятия прав человека", и что "все общества в ходе культурного и исторического развития обнародовали концепции прав человека". Yogindra Khushalani пошла в своих рассуждениях далее и заявляет, что "концепция прав человека может восходить к истоку человеческой расы вообще" и что "все философии нашего времени" в своей основе содержат права человека. Однако подобные аргументы смешивают понятия прав человека и человеческого достоинства, которые многие авторы представляют как равнозначные концепции, и совершенно четко наводят на мысль, что исторический и культурный универсализм прав человека не существует.

Действительно, существуют близкие теоретические взаимосвязи между этими двумя концепциями. В то же время необходимо отметить и существование достаточного числа концепций о человеческом достоинстве, которые не включают права человека, так как общественные институты, способствующие реализации человеческого достоинства, совершенно не зависят от идеи или практики прав человека. В конвенциях провозглашено, что права человека "происходят от присущего человеку достоинства". Подходы к правам человека основываются на понимании человеческого достоинства, которое видит каждого человека как равное и одинаково ценное человеческое живое существо, обеспеченное некими неотъемлемыми правами (в жестких рамках названий и требований), которые могут быть противопоставлены даже всему обществу в целом.

Права человека являются правами, а не выгодами, обязанностями, привилегиями или чем-то другим в этом духе. Они являются специфическими правами всех людей просто потому, что они общечеловеческие. Наличие прав ставит человека в особое защищенное положение. Права имеют prima facie приоритет перед другими, оправдывающими действия, принципам типа полезности. Права человека имеют prima facie приоритет даже перед интересами и правами общества и государства. Кроме того, права человека были задуманы как признание чего-то изначально присущего человеческой натуре; они являются тем, что Хартия 1955 г. называет всеобщими правами, то есть правами, которые не являются результатом принадлежности к какой-то определенной человеческой расе. Чтобы защищались права человека, индивид не должен быть ничем другим, кроме как разумным существом и не должен обладать ничем отличным от других разумных существ. Альтернативные концепции понимания человеческого достоинства восходят к идее оспаривания прав человека.

Права человека представляют собой характерный набор социальных методов, привязанных к специфическим понятиям человеческого достоинства, которое первоначально возникло в современном западном обществе в ответ на социальные и политические изменения, произошедшие в современных государствах и в современной капиталистической рыночной экономике. Большинство незападных культурных и политических традиций, подобных досовременному Западу, испытывали недостаток не только в практическом использовании прав человека, но также и в самой концепции. Поскольку целью данной статьи является краткое исследование путей, которыми некоторые традиционные культуры и, взятое для примера, самое понятное нам (бывшее советское) общество приблизились к проблемам, которые в настоящее время принято относить к области защиты прав человека, станет очевидно, что данный интерес вызван тем фактором, что даже понимание термина "обязанности" не являлось производным от "прав человека". В данных обществах признается, что некоторые социальные гарантии необходимы для понимания сущности человеческого достоинства, и они имеют сложные системы обязанностей индивидов, предназначенных для защиты человеческого достоинства. Но реальные права человека весьма далеки от подобных подходов.

Однако, хотя они являются западными по происхождению и, таким образом, исторически обособленными, мы попытаемся доказать, что права человека являются универсальной спецификой современности. Современные социальные условия позволили возникнуть идее широкого практического использования прав человека.

"Почти во всей современной арабской литературе, касающейся прав человека, мы находим описание основных прав, основывающихся на современных конвенциях и декларациях, а после этого всегда следуют серьезные попытки проследить их до основных текстов Корана". Стандартным аргументом в этой обширной литературе является следующее утверждение: "Ислам установил некие универсальные фундаментальные права для человечества в целом, которые должны соблюдаться и уважаться при всех обстоятельствах, ... фундаментальные права для каждого человека на основании его статуса как разумного существа". " Основные концепции и принципы прав человека с самого начала были реализованы в исламском законе." (Г. Макки, представитель Омана Третьему Комитету ООН. Генеральная Ассамблея, речь от 25 октября, 1979, в документе ООН A\C. 3\34\sr. 27). Многие авторы все же доказывают, что современные доктрины прав человека просто копируют 1400-летние исламские традиции и идеи. Но подобные утверждения при более подробном рассмотрении являются почти полностью безосновательными.

Khalid М. Ishaque доказывает, что "мусульмане постоянно занимались поисками путей и причин доверия друг другу, что современным языком мы называем "защитой прав человека". В то же время он заявляет, что термин "права человека" не может быть переведен на язык исламских церковных текстов, но тем не менее он продолжает утверждать, что именно они и лежат в самом ядре исламской доктрины. Ishaque даже составляет список из четырнадцати "прав человека", которые признаны и установлены исламом. Однако данные права, оказывается, гарантируются только правителям и крупным собственникам, а не являются всеобщими правами.

В выдержках из текстов Корана, которые цитируются в виде доказательств реального существования права на защиту человеческой жизни, на самом деле лишь угадываются требование "не убить" и постулат о неприкосновенности жизни. При более детальном рассмотрении право на правосудие оказывается просто обязанностью правителей вершить суд. Право на свободу является простейшей обязанностью не порабощать несправедливым образом. Экономические права оборачиваются обязанностями зарабатывать себе на проживание и на удовлетворение простейших потребностей. А смысл так называемого права свободы выражения заключается в обязанности говорить правду, то есть "права" не являются обязательствами перед другими, а всего лишь обязанностью удовлетворять потребности правителей. Мусульмане регулярно и с большим упорством провозглашают по отношению ко всем правоверным уважение и равенство, но основой для подобных утверждений являются гарантированные обязанности, а не права человека.

Подобным образом Majid Khadduri утверждает, что существуют пять прав, гарантированно обеспеченных людям исламом: право на персональную безопасность, уважение персональной репутации, равенства, братства и правосудия. И вновь хотелось бы привести небольшие доказательства того, что ислам использует эти понятия права, изначально подразумевая, что права - это обязанности, которые не коррелируются с правами. Khadduri утверждает, что "права человека в Исламе - привилегия Аллаха, потому что власть, в конечном счете, принадлежит ему". "Права человека", которые являются не правами людей, а привилегиями Бога, - это нонсенс. Далее он утверждает: "Права человека в исламе, как предписано в соответствии с божественным законом, являются привилегией только людей, имеющих полное законное общественное положение. А человек, имеющий подобный статус, - это разумное существо средних лет, свободное и исповедующее ислам". Это делало бы "права человека" привилегией мусульман мужского пола, а не всех людей просто потому, что они разумные существа. Неверующие получают только гарантии жизни, собственности и свободы вероисповедания; рабы - только право на жизнь; а женщины должны удовлетвориться совершенно иным набором прав и обязанностей.

Подобно этому Said утверждает, что в исламе "люди имеют некоторые, гарантированные Богом, права". Но он не в состоянии предоставлять каждому свидетельство своей непосредственной поддержки по первому же требованию помощи. При дальнейшем обсуждении данного тезиса еще раз с полной уверенностью можно утверждать, что в исламе отсутствует концепция прав человека. Said приводит перечень девяти основных предписаний, регулирующих исламскую политическую систему, и представляет их как права человека. В каждом случае, однако, или подразумеваются просто обязанность, не имеющая никакого отношения к правам, или права, которые существуют не просто потому, что каждый - человек, а потому, что каждый имеет некий юридический или духовный статус. Фактически Said, подобно Khadduri, косвенным образом допускает это, но явно не придает этому значения.

Существенной характеристикой прав человека в исламе является то, что они представляют собой обязанности, связанные с божественной властью, и черпают силу из этой взаимосвязи.

Права человека существуют только относительно обязанностей. Индивиды обладают некоторыми обязательствами перед Богом, суть и характер которых определены шариатом. Когда индивиды выполняют эти обязательства, они приобретают некоторые права и свободы, которые снова предписаны шариатом.

В исламе, в сфере прав человека (читай: человеческое достоинство), большее значение имеют обязанности, чем права. И какие бы права ни существовали, они являются последствием чьих-либо действий или занимаемого статуса, а не просто факта существования разумного существа.

Ислам проповедует, что "обязанность государства состоит в том, чтобы укреплять человеческое достоинство и облегчать условия, которые препятствуют индивидам в их усилиях, направленных на достижение счастья". Можно было даже доказывать, что "исламом не упоминается аспект человеческих потребностей, но всеми этическими, социальными и литургическими предписаниями ислам создал условия для этого". Социальные и политические предписания ислама отражают сильное беспокойство за благосостояние человека и человеческое достоинство. Такое беспокойство является важным само по себе, и кроме того, имеет большое значение как предварительное условие восприятия прав человека. Но это никоим образом не является эквивалентом беспокойства за права человека.

"Африканская концепция прав человека была существенным аспектом африканского гуманизма". "Не часто вспоминают, что традиционные африканские общества поддерживали и осуществляли права человека". Как и в исламе, подобные утверждения не только не имели поддержки, но фактически опровергались доводами, представленными в их защиту.

Dunstan Wai, автор второго высказывания продолжает: "Традиционные африканские отношения, религии, институты и опыт поддерживали представление о том, что некоторые права должны быть направлены на удовлетворение потребностей государства". Это утверждение путает права человека с ограниченной формой правления. Имеется большое количество оснований, в соответствии с которыми правление может быть ограничено, - божественная заповедь, права человека, юридические права, проверка баланса правящих сил и многое другое в этом роде. Обладание ограниченным правлением, даже при наличии права на ограничение власти, вовсе не подразумевает, что все признают или имеют права человека. "Не имеет никакого смысла осыпать бранью заботу о правах, демократических институтах, и регулировании законодательства в традиционной африканской политике". К этому мы можем добавить только, что это особенно бессмысленно в обсуждении прав человека, учитывая форму, какую приобретает подобная забота. Даже во многих случаях, когда африканцы имели персональную возможность защиты прав от посягательств правительства, эти права были основаны не на гуманизме per se, а на таких критериях, как возраст, пол, происхождение или общественное положение.

Asmarom Legesse в защиту этой же теории приводит следующие аргументы: "Многие исследования ...предполагают, что справедливое распределение в экономической и политической сферах является кардинальным этическим принципом, который разделяет большинство африканцев". Это почти правда, но существует одно несоответствие. Справедливое распределение и права человека - весьма различные концепции. Одни могут обосновывать это теорией справедливого распределения в правах человека, а другие могут использовать совершенно иной принцип. Платон, Барк и Бентам имели теории справедливого распределения, но все же никто не сможет даже предположить, что они занимались защитой прав человека. В африканских обществах обычно права основывались на членстве в общине, семейном статусе, общественном статусе и благосостоянии.

Как и в положении дел с правами человека в исламе, тут мы тоже сталкиваемся с попыткой обоснования разницы между правами человека в западной интерпретации только с позиции лингвистических различий. "Различные общества формулируют свою концепцию прав человека на разнообразных культурных идиомах". Тем не менее, различия существуют не только в идиомах, но и в концепциях и практике. Хотя и ставятся одни и те же цели, пути их достижения основываются на констатации различных ценностей. Признание прав человека просто не являлось путем развития традиционной Африки, и их применение не было жизненно важно для политической практики.

Доступные нам литературные источники по Китаю содержат подобные оценки. Например, Chung-Shu Lo, замечая, что китайский язык даже не испытывал потребности в термине "права", пока не появилась необходимость искусственно ввести его для перевода западной концепции в конце девятнадцатого столетия. Тем не менее он настаивает, что отсутствие данного термина в языке "не подразумевает, что китайцы никогда не требовали прав или не обладали основными правами человека". Удивление вызывает тот факт, что китайцы могли требовать права, не имея в своем языке даже подобного термина. Поэтому утверждение о том, что они обладали основными правами, кажется полностью неправдоподобным. Имели ли китайцы эти права, пользовались ли ими или могли только "обладать" этими правами? Очевидным является то, что именно последнее утверждение есть непреложный факт, и в этом случае, утверждения Lo рушатся, поставленные перед выбором: признавать ли привилегии или обладать правами. То, что не совершались действия, которые принято называть нарушениями прав человека, не означает, что люди рассматривались как существа, наделенные правами.

Lo утверждает, что "идея прав человека развивалась в Китае давно", особенно право на восстание, которым "неоднократно воспользовались на протяжении всей истории Китая". Но цитаты, которые он приводит из классических текстов, свидетельствуют только о том, что правитель "имеет обязанности перед небесами заботиться об интересах людей". Таким образом, единственным правом, которое ему удалось доказать, является не всеобщее право, а обязанность правителя перед небесами, которая сильно отличается от прав людей в отношении правителя. Аналогично Shao-Chuan Leng утверждает, что "китайская политическая теория санкционировала народные восстания против репрессивных правителей", но он также не в состоянии доказать, что подобная возможность была основана на правах человека. Вместо этого он просто предполагает, что демократия, в очень свободном смысле данного термина, может быть приравнена к правам человека. Например, после выделения элитного, иерархического и основополагающего характера традиционных китайских социальных отношений и конфуцианской политической и социальной философии Leng добавляет, что "в китайской цивилизации также существовали и демократические черты", несомненно относя это к демонстрации существования прав человека.

Хотя на правителей действительно были возложены тяжелые обязанности и обязательства, тем не менее, это являлось только одной стороной отношений, основанных на праве. Обязательства сами по себе даже не предполагают, не говоря о том, что устанавливают, существование прав для тех, в чьих интересах они должны действовать. Традиционная китайская доктрина почти полностью выражена в перечислении обязанностей правителей, но Lo относится к этому только как к "различным подходам к правам человека". Фактически, это является альтернативным подходом к проблеме человеческого достоинства; подходом, который не включает в себя права человека. Существует поразительное сходство между традиционными китайскими, африканскими и исламскими ценностями, с одной стороны, и идеями естественного права досовременного Запада, с другой. Например, размышления Фомы Аквинского о тирании являются фактически идентичными с китайской теорией "мандата небес". В дополнение необходимо отметить, что средневековые понятия о естественном праве не включают в себя концепцию прав человека. Различия, которые мы здесь выявили, отражают различия в социальной структуре большие, чем географические особенности (то есть различия между востоком и западом, севером и югом).

Концепция "прав человека", отраженная в официальной доктрине и практике бывшего Советского Союза, поразительно похожа на традиционную незападную концепцию, полученную суммированием всего вышесказанного. Центральным в советском подходе является слияние прав и обязанностей. Преамбула советской конституции 1977 года констатирует, что Советский Союз " является обществом подлинной демократии, чья политическая система гарантирует... сочетание реальных гражданских прав и свобод с обязанностями и ответственностью перед обществом". Статья 59 провозглашает, что "осуществление прав и свобод неотъемлемо от выполнения гражданами их обязанностей". Ту же самую характеристику мы встречаем и в полуофициальных источниках. "Соединение прав и обязанностей является особой характеристикой социалистического законодательства". "Наиболее важная особенность юридического статуса советского гражданина - органическое единство их прав и обязанностей".

Все "права человека" в бывшем Советском Союзе предоставлялись в виде обязанностей. Как уже сказано, это продекларировано стать--ей 59 советской конституции 1977 года. Статья 50 провозглашает гражданские права "в соответствии с интересами народа и с целью укрепления и развития социалистической системы". Даже экономические и социальные права рассматриваются как часть чего-то и вступают в силу, когда сопутствующие им обязанности законопослушно выполняются. Например, несмотря на очевидно не соответствующий международным нормам характер права на труд (ст. 40), трудиться подобным образом в указанных областях постоянно отказывались так называемые диссиденты и активисты еврейского движения, в результате, в соответствии с советским законодательством и административной практикой, вышеуказанные индивиды все равно были вынуждены выполнять свои социальные обязанности. Один советский исследователь утверждал, что "социальная значимость и ценность каждого человека определяется тем, как он осуществляет свои права и исполняет обязанности".

Права человека являются неотъемлемой сущностью индивида и не зависят от выполнения гражданских обязанностей. Напротив, советские граждане обладали только теми правами, которые им предоставляло (даровало) государство. Мужчины и женщины в бывшем Советском Союзе обладали некоторыми правами, но это не были "права человека" в общепринятом смысле. На самом деле существовали реальные аналогии между правами советских граждан и международно-принятыми правами человека. Тем не менее, советские граждане не обладали правами в ракурсе "прав человека", и именно это обстоятельство являлось важнейшим условием осуществления данных прав.

Ключевое различие между современными (или "западным") и традиционным (или "незападным") подходами к проблеме человеческого достоинства заключается во все возрастающей роли индивидуализма в современном (западном) подходе к правам человека. Данное различие очень часто привлекает внимание незападных авторов. Например, Asmarom Legesse пишет:

Важное различие между африканской и западной традициями касается роли индивида. В либеральной демократии западного мира единственным хранилищем прав является личность. Индивид наделен уникальными возможностями и позициями. Существует бесконечное, а по нашему мнению, всепоглощающее беспокойство, касающееся достоинства индивидов, их значимости, личной свободы и собственности.

Если бы африканцы были идейными вдохновителями и авторами Всеобщей Декларации прав человека, они могли бы поставить права общин гораздо выше прав индивидов, и они бы использовали культурные идиомы, качественно отличающиеся от языка, на котором эти идеи сформулированы в настоящее время.

Как и многие другие, Legesse доказывает, что "любая система идей, которая претендует на универсальность, должна содержать критические элементы в своей структуре, имеющие явно африканское, латиноамериканское и азиатское происхождение". Но подобные заявления требуют сущностной, даже более чем географической, аргументации. Безусловно мы не принимаем нечто как единственно верное только потому, что оно является западным, но точно так же нельзя допустить и параллельной ошибки в принятии чего-либо незападного, аргументируя это тем, что все иное есть дефективное.

Права человека присущи индивидам и осуществляются прежде всего относительно общества, как правило основываются на принципе "личность в государстве". Сущность незападных подходов мы рассматривали выше, и мы установили закономерность, в соответствии с которой существующий набор социальных прав и обязанностей однозначно одерживал верх над правами индивидов. В таких обстоятельствах права человека будут, в лучшем случае, сильно заформализованы на практике. Даже если кто-то заявит, что он обладает "правами человека" в новом и очень расширенном смысле этого понятия и будет склоняться к принятию или требованию "прав", это будет практически бесполезно, так как права общества все равно возобладают или будут объединены с обязанностями индидвида. Можно было бы изыскать возможность обладать "правами", но только на усмотрение государства, и оно (государство) не будет нарушать эти права, так как отвергает их наличие.

Это больше похоже на предоставление привилегий, чем на наличие прав. Наличие подобных "прав человека" очень сильно отличалось бы от того, что мы понимаем под правами человека. Фактически рекомендуемый синтетический подход, безусловно, легко ведет к разрушению понятия "прав человека" как таковых. Объединять подобное незападное понимание и практику "прав" с реальными правами человека было бы очень опасно из-за возможности разрушения и отрицания прав человека в их обычном понимании. Подобная цена может быть, а может и не быть оправдана. Общество, которое регулярно противопоставляет права индивидов правам общества, может обладать, а может и не обладать предпочтением перед обществом, а права индивидов являются неоспоримыми. Но решение данной проблемы не должно зависеть от существования антропологических и исторических различий.

Это особенно важно, потому что такие авторы, как Legesse, основывают свои предложения на тоскливом социальном видении ограниченного применения прав при современных обстоятельствах и стремлениях. Социальная модель, которую они имеют в виду - это маленькое сообщество, основанное на группировках крупных семейств, то есть тип сообщества, имеющий как западные, так и незападные традиционные характеристики.

В подобном обществе, индивид испытывает недостаток многих, если не большинства, прав, которые имеют огромную ценность в либерально-демократическом государстве. Однако каждый имеет свое место в обществе, а также определенный уровень личных и социальных отношений, которые обеспечивают материальную и нематериальную поддержку. Кроме того, каждому доступна постоянная социальная защита большого количества ценностей и интересов, защиту которых западное общество обеспечивает посредством хорошо развитого законодательства и прав человека. Даже можно было бы утверждать, что введение индивидуальных прав человека в подобные общества фактически сведет к нулю перспективы, ведущие к достойной жизни. Безусловно, подобное общество может получить моральное оправдание, поскольку существует много весьма привлекательных способов, которые можно назвать попыткой защиты основ человеческого достоинства.

Кто-то может попытаться доказать, что чрезвычайно редко только подобные общества могут быть оправданы. Если существуют чрезвычайно ограниченные ресурсы и опасная окружающая среда, что делает выживание индивида весьма сомнительным, то в подобном положении, то есть в отсутствии сильно заинтересованного в этом общества, индивид обречен. В такой ситуации уместно было бы предположить, что "общинное" решение было бы "естественным" для всех народов. Но если мы исключим давление первичных потребностей и, что еще более важно, если мы исключим социальную поддержку и защиту, обеспеченную индивидам традиционными обществами, многие вещи появятся в ином свете. Тогда было бы почти невозможно оправдать продолжающееся отсутствие индивидуальных прав человека при наличии системы, которая уделяет большое внимание защите человеческого достоинства в любом правдоподобном смысле данного понятия.

Влияние западной традиции, модернизация, развитие и слаборазвитость, являющиеся доминирующими современными социальными и экономическими силами сказываются, в большинстве случаев, на индивиде, который отделен от маленького, благосклонного традиционного сообщества. Экономические, социальные и культурные изменения, разрушающие традиционные общины, часто удаляли поддержку и защиту, которая "оправдывала бы" или "давала компенсацию за" отсутствие индивидуальных прав человека. Кроме того, в большинстве мест эти общины были часто радикально преобразованы или вовсе разрушены современным государством.

Сегодня в Третьем мире все чаще и чаще индивид вынужден "идти один на один" против социальных, экономических и политических сил, которые слишком часто оказываются агрессивными и репрессивными. Общество, которое раньше защищало достоинство человека и обеспечивало ему место в мире, теперь появляется в форме современного государства, современной экономики и современного города как репрессивная чуждая власть, которая нападает на народное достоинство семейств.

При таких обстоятельствах права человека кажутся "естественным" ответом на изменение условий, логическим и единственно возможным средством реализации принципа человеческого достоинства. Индивид нуждается в индивидуальных правах. Их запрещение часто влечет за собой нежелательное возрождение традиционного порядка. Учитывая власть современных институтов и их демонстративный контроль над склонностями индивидов и групп, а не только над различными типами индивидуальных прав, можно сделать вывод о том, что индивидам необходимы права, обладающие моральной силой, и широкий диапазон универсальных прав человека. В марксистской теории делался вывод о том, что буржуазная экономическая революция несла с собой буржуазную политическую революцию и буржуазные права; капитализм и индустриализация принесли с собой права человека, которые, в сложившихся обстоятельствах, играют главнейшую роль в защите человеческого достоинства.

Индивидуализм прав человека является ответом на объективные обстоятельства, а выступления против этого в отсутствии альтернативного решения самих реальных проблем защиты индивидуального и человеческого достоинства являются, в лучшем случае, утопией или близорукостью. Однако природа традиционных идей и методов, основанных на потребности людей соблюдать человеческое достоинство, имеет те же самые объективные исторические причины в странах Третьего мира, что сто, двести или триста лет назад существовали в Бельгии, Англии, Франции или США. Таким образом, мы должны отложить вопросы происхождения концепций, методов и институтов, а сфокусировать свое внимание на том, как они относятся к насущным проблемам защиты и реализации человеческого достоинства.

Тема, к которой постоянно возвращается современная литература, касается вопроса соответствия прав человека, имеющих западное происхождение, проблемам и нуждам Третьего мира. Например, Adamantia Pollis и Peter Schwab утверждают, что в большинстве стран "права человека в западной трактовке либо являются неприемлемыми, либо, что бывает еще чаще, являются полной бессмыслицей" и что западная концепция - "неподходящая" и "несоответствующая". Это серьезные претензии. Но в большинстве случаев они не оправданы.

Термины "неподходящие" и "несоответствующие" имеют по крайней мере три важных возможных интерпретации: это права человека, которые по объективным причинам не могут иметь применения; их применение не признается обществом; применение прав человека отклоняется. Все три поднимают серьезные проблемы.

Определение объективной уместности прав человека - трудный вопрос, но простая демонстрация того, что большинство людей в стране осознали концепцию или что они восприняли альтернативные механизмы реализации человеческого достоинства, еще не означает, что права человека не соответствуют этому по объективным причинам.

Пытаясь понять, действительно ли права человека являются лучшим способом решения проблемы человеческого достоинства и организации общества, нам необходимо ответить на вопрос: "Лучшим способом для чего?" Это вопрос выбора средств, а не достижения конечного результата. Права человека сами по себе не являются конечным результатом нравственного и морального развития общества. Они, среди других средств, являются инструментом понимания человеческого достоинства. С точки зрения того, что они имеют инструментальную ценность в принципе, мы можем оценивать их достоинства достаточно эмпирически.

Мы утверждаем, что для достижения большинства целей, поставленных перед собой развивающимися странами, права человека являются более эффективным подходом, нежели традиционные или более современные стратегии прав без гуманитарной направленности.

Если нас занимает вопрос реализации человеческого достоинства, то необходимо отметить, что условия, созданные модернизацией, делают индивида слишком уязвимым при отсутствии прав человека. Если нас занимает вопрос развития и социального правосудия, то самое хорошее, что можно было сделать в этом направлении - это увеличить признание и поддержку прав человека и упростить линии связи между правительством и простыми гражданами путем введения эффективных проверок, направленных против коррупции и неумелого руководства, а также путем поощрения развития основных услуг через признание экономических и социальных прав. Если мы заинтересованы в стабильности, то необходимо постоянно доказывать, что режим, который систематически нарушает права человека, порождает возврат к дестабилизации. Мы не можем просто предполагать, что другие стратегии, оттого что они хорошие или имеют силу, будут хорошо защищать права человека или же найдут себе широкое применение. Существенным является то, что в настоящий момент мы широко обсуждаем различия традиционных ценностей (и это является высшим уровнем в современных дискуссиях) и пытаемся оценить достоинства конкурирующих подходов.

Различия между так называемым западным подходом к правам человека и другими подходами к человеческому достоинству огромны. Фактически они гораздо большие, чем это вообще признается в современной литературе. Но эти различия сами по себе не влекут за собой потребность в свободном конкурировании и при этом они не устанавливают преимущества того или иного специфического подхода, не говоря уже о возможности подчинения западного подхода к правам человека.

Если альтернативные подходы к человеческому достоинству, которые мы обсудили, принимать как законные концепции прав человека, то от этого будет очень сильно страдать практика прав. Например, для репрессивных режимов самым простым вариантом развития событий стало бы сокрытие своей идеологии под мантией прав человека, в то время как эти права на самом деле активно нарушались бы, а права человека при этом превратились бы в инструмент притеснения. А в тех странах, где существует установленная практика прав человека, концептуальная база прав человека под их влиянием подвергалась бы медленному разрушению.

В концепции прав человека не существует ничего, что не может быть изменено или подвергнуто дальнейшему развитию. Было бы желательно свести к минимуму или вообще убрать права человека из политической доктрины и практики или же заменить права человека совершенно иными принципами организации. Но сегодня подобные аргументы приводятся очень редко. Вместо этого теория прав человека используется как грубый эквивалент "подхода к человеческому достоинству" и чего-либо ценного, помеченного ярлыком прав человека. Принимая подобные пути осмысления отличительных особенностей подхода прав человека, мы предаем саму концептуальную основу данного понятия. Таким образом, концепция прав человека подвергается воздействию реальной практики, просто наделенной ярлыком "прав человека". И если мы теряем концепцию прав даже посредством языковых "инсинуаций", то существует громадная опасность потери практики прав человека как таковой.

Литература
1. Asante, S.K.B. "Nation Building and Human Rights in Emergent Africa". Cornell International Law Journal. 1969. 2 (Spring): 72-107.
2. Chkhidvadze, V. "Constitution of True Human Rights and Freedoms". International Affairs. 1980. (October): 13-20.
3. Donnelly, J. "How Are Rights and Duties Correlative?". Journal of Value Inquiry. 1982. 16 (No. 4): 287-294.
4. Egorov, A.G. "Socialism and the Individual: Rights and Freedoms". Soviet Studies in Philosophy. 1979. 18 (No. 2): 3-51.
5. Hakim, K.A. Fundamental Human Rights. Lahore: Institute of Islamic Culture. 1955.
6. Harkin, T. "Human rights and Foreign Aid: Forging an Unbreakable Link". In Brown and McLean. 1979.
7. Howard, Rh. Human Rights in Commonwealth Africa. Totowa, N.J.: Rowman and Littlefield. 1986.
8. Ishaque, K.M. "Human Rights in Islamic Law". Review of the International Commission of Jurists. 1974. 12 (June): 30-39.
9. Keenan, G.F. "Morality and Foreign Policy". Foreign Affairs. 1985-86: 64 (Winter): 205-218.
10. Khadduri, M. "Human Rights in Islam". The Annals. 1946. 243 (January): 77-81.
11. Khushalani, Y. "Human Rights in Asia and Africa". Human Rights Law Journal. 1983. 4: 403-442.
12. Legesse, A. "Human Rights in African Political Culture". In Thompson. 1980: 124-132.
13. Leng, S.-c. "Human Rights in Chinese Political Culture". In Thompson. 1980: 82-85.
14. Lo, C.-S. "Human Rights in Chinese Tradition". In UNESCO. 1949. 186-187.
15. Manglapus, R. "Human Rights Are Not a Western Discovery". Worldview. 1978. 4 (October): 4-6.
16. Mawdudi, A. A'la. Human Rights in Islam. Leicester: Islamic Foundation. 1976.
17. Nadvi, S. M-u-D. Human Rights and Obligations (in the Light of the Qur'an and Hadith). Dacca: S.M. Zahhirullan Nadvi. 1966: 14-15.
18. Pollis, A. And Schwab, P. Human Rights: Cultural and Ideological Perspectives. N.Y.: Praeger Publishers. 1980.
19. Said, A.A. Human Rights and World Order. N.Y.: Praeger Publishers. 1978.
20. Said, A.A. "Human Rights in Islamic Perspectives". In Pollis and Schwab 1980.
21. Sawczuk, K. "Soviet Juridical Interpritation of International Documents on Human Rights". Survey. 1979. 24 (Spring): 86-91.
22. Tabendeh, S. A Muslim Commentary on the Universal Declaration of Human Rights. London: F.T. Goulding and Company. 1970. 1-10.
23. Wai, D.M. "Human Rights in Sub-Saharan Africa". In Pollis and Schwab. 1980.
24. Wieruszewski, R. :The Evolution of the Socialist Concept of Human Rights". SIM Newsletter/Netherlands Quarterly of Human Rights. 1988. 6 (No. 1): 27-37.
25. Zakaria, F. "Human Rights in the Arab World: The Islamic Context". In UNESCO. 1986.

Л.И.Захарова

Права человека являют собою определенные нормы поведения для человека, общества и государства. Они служат для упорядочения общественного взаимодействия множества индивидов с различными целями и потребностями, для предотвращения возможных конфликтов их интересов. Права человека формировались на протяжении длительного исторического периода в процессе социальной деятельности людей. Объем прав, которыми обладал индивид на различных исторических этапах, варьировался.

Первобытное общество выработало правила взаимопомощи и взаимозащиты для выживания человека в условиях борьбы с суровыми силами природы. Эти правила поведения получили в научной литературе название "мононорм", поскольку они носили синкретический характер и не могли еще быть классифицированы как нормы религии, морали, обычного права. Мононормы закрепляли первобытное равенство потестарного общества, которое, с одной стороны, обеспечивало одинаковое положение всех членов рода, но одновременно с тем подчиняло человека сообществу, жестко регламентировавшему все существовавшие в своих пределах связи и отношения. Однако сам факт кристаллизации мононорм являлся очевидным признаком осознания первобытными людьми своей общности и необходимости ее сохранения и развития и свидетельствовал о грандиозной эволюции человечества, вышедшего из животного царства1 .

При распаде первобытнообщинного строя одновременно с зарождением классов начали оформляться нормы права. Однако формирование правовых систем, связанное с крупными общественными разделениями труда и возникновением привилегированной верхушки, еще не свидетельствовало об эволюции идей прав человека. Применительно к большинству населения использовались насильственные методы управления, и лишь представители господствующего класса могли пользоваться своей свободой.

Гегель, рассматривая социально-политическую жизнь человечества, в рамках которой абсолютная идея превращается из субъективного в объективный Дух в институтах семьи, общества, государства, называл смыслом развития человеческого общества прогресс в сознании свободы. В гегелевской философии субъективный Дух, объективируясь, порождает свободу, идею человека как реально свободного существа. В своей работе "Философия права" Гегель показал, как мировая история в своем движении характеризуется ростом разумности и свободы. В восточных деспотиях свободен лишь сам властитель, в греко-римском мире круг свободных значительно шире, а в современном Гегелю германо-христианском обществе уже появляются первые ростки того, что сейчас называется гражданским обществом, где свободны все граждане2.

Гегелевское пространство свободы расширилось с возникновением рабовладельческой демократии в городах-государствах Древней Греции и с распространением идей естественного права. Круг лиц, наделенных равными политическими правами, теперь включал в себя всех жителей, являвшихся гражданами. В Конституции Солона (VI в. до н.э.) закреплялись некоторые элементы демократии и устанавливалось право на привлечение к ответственности государственных чиновников3.

"Человек- мера всех вещей",- заявил Протагор (481-411 гг. до н.э.). Этим утверждением древнегреческие софисты, уделявшие значительное внимание месту и роли индивида в жизни государства, а также правам человека в их соотношении с полисным законодательством, положили начало формированию человеческого измерения в подходе к политико-правовым явлениям. Софисты выступали с обоснованием с естественно-правовых позиций идеи равенства всех людей. Так, софист Антифонт заявлял: "По природе мы во всех отношениях равны, притом (одинаково) и варвары, и эллины"4. Вследствие этого законы полиса должны соответствовать предписанному природой естественному праву.

Заметный вклад в развитие гражданских свобод внесли древние римляне, которые разработали идеи естественного права. Древнеримские юристы указывали на то, что в основе естественных прав человека лежит присущая человеку разумность. Под естественным правом при этом понимались все значимые с точки зрения разума предписания природы. По определению, предложенному древнеримским юристом Ульпианом, "Естественное право- это то, которому природа научила все живое, ибо это право присуще не только человеческому роду, но и всем животным, которые рождаются на земле и в море, и птицам"5. Древние римляне также были первыми, кто на практике ввел разделение властей - механизм государственного управления, необходимый для соблюдения индивидуальных прав и свобод6.

В средневековом феодальном обществе в условиях сословной иерархии властители систематически применяли силу по отношению к своим подданным. Свобода большинства была крайне ограниченной. Именно в это время стали предприниматься первые попытки ограничить безраздельную власть монарха, выработать правила, которым он должен следовать при осуществлении своих полномочий. Великая хартия вольностей, принятая в Англии Иоанном (Джоном) Безземельным в 1215 году, закрепила новую систему взаимоотношений между королем и крупными феодалами (баронами). Был учрежден комитет из 25 баронов, обладавших контрольными функциями в отношении короля. Баронам и рыцарям обеспечивалось наследственное владение всеми феодами и умеренный размер вассальных налогов. Великая хартия также предоставляла для баронов и рыцарей привилегированный суд пэров, так называемый "суд равных". Статья 39 Великой хартии закрепила презумпцию невиновности для свободных: отныне они не могли быть заключены в тюрьму иначе как по приговору равных, основанному на законах страны. Одновременно с этим Великая хартия вольностей отразила и некоторые интересы третьего сословия7.

Становление буржуазного строя в Англии сопровождалось принятием ряда прогрессивных нормативных документов, касающихся прав человека и механизма разделения властей, чрезвычайно важного для их эффективной защиты. Петиция о правах, предъявленная английским парламентом королю Карлу I в 1628 году, обязывала королевскую власть защищать своих подданных от произвола чиновников. В Петиции описывались условия введения новых налогов - не иначе как с "общего согласия, данного актом парламента". Запрещалось заключать кого бы то ни было в тюрьму за отказ платить незаконные налоги. Солдаты и матросы не могли более помещаться на постой в дома жителей. Провозглашалось, что никакие лица не располагают полномочиями для предания подданных смерти "противно законам и вольностям страны"8 .

Заметным шагом на пути обеспечения прав человека стал Хабеас корпус акт, принятый в 1679 году английским парламентом (Habeas corpus act - от латинской формулы судебного приказа о доставке арестованного "Habeas corpus ad subjiciendum"). Под таким названием приобрел известность английский конституционный закон "Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями". Хабеас корпус акт включал в себя ряд юридических гарантий неприкосновенности личности, ввел понятие "надлежащей процедуры" и принцип презумпции невиновности. Отныне всякий, кто считал себя незаконно арестованным, мог напрямую или через своих представителей обратиться в суд с просьбой выдать относительно него приказ "Хабеас корпус". Если такой судебный приказ выдавался, должностные лица, в ведении которых находился проситель, должны были доставить его в суд. Если же арест признавался необоснованным, то арестованного освобождали, и он уже не мог быть повторно арестован по тому же обвинению9.

После "Славной революции", в ходе которой после подписания парламентом акта об отречении короля от власти был свергнут Яков II и был приглашен на королевский престол Вильгельм Оранский, дальнейшему юридическому оформлению конституционной монархии в Англии способствовало принятие Билля о правах 1689 года. Билль провозглашал верховенство парламента в законодательной сфере, закреплял за парламентом прерогативу вводить и взимать налоги в пользу короны, запрещал без согласия парламента освобождать из-под действия закона, отменять закон или его приостанавливать, определять численность армии и размер ассигнований на военные нужды, гарантировал частый и регулярный созыв палат парламента. Билль о правах 1689 года активно способствовал дальнейшему развитию идеалов прав и свобод человека, провозгласив свободу слова и прений в парламенте, свободу выборов в парламент, право подданных обращаться с петицией к королю10.

Идеи мыслителей античности и английских законодателей XVII века получили свое дальнейшее развитие в европейской философии Просвещения. Так, английский философ Д.Локк трактовал идею господства права как государство, где верховенствует естественное право, признаются неотчуждаемыми естественные права и свободы индивида и имеет место разделение властей на законодательную, исполнительную и федеративную.

По мнению Локка, общество и государство возникают на основе естественного права, которое совпадает со здравым смыслом, а не единственно с инстинктом самосохранения, способным положить конец "войне всех против всех", как в теории Томаса Гоббса. Естественными правами являются право на жизнь, право на свободу, право на собственность и право на защиту этих прав.

Все люди равны и независимы, и никто не имеет права причинять ущерб жизни, здоровью, свободе и имуществу других людей. "Поскольку все люди равны и независимы, ибо все люди созданы одним всемогущим и бесконечно мудрым Творцом, все они слуги одного владыки, посланы в мир по его приказу и по его делу, они являются собственностью того, кто их сотворил, и существование их должно продолжаться до тех пор, пока ему, а не им это угодно; и, обладая одинаковыми способностями и имея общую природу, мы не можем предполагать, что среди нас существует такое подчинение, которое дает нам право уничтожать друг друга…. Каждый из нас, поскольку он обязан сохранять себя и не оставлять самовольно свой пост, обязан по той же причине, когда его жизни не угрожает опасность, насколько может сохранять остальную часть человечества и не должен, кроме как творя правосудие по отношению к преступнику, ни лишать жизни, ни посягать на нее, равно как и не предпринимать таких действий, которые отразились бы на сохранении жизни, свободы, здоровья … или собственности другого"11 .

Когда граждане объединяются в общество, они сохраняют все свои естественные права, но отказываются от своего права, дарованного свыше, наказывать преступления против закона природы и осуществлять свое собственное частное правосудие. "Вместе с правом судить за преступления, которое он <человек> передал законодательной власти во всех случаях, когда он может обратиться к суду, он дал право государству употреблять его силу для исполнения приговоров государства"12 . В этом процессе делегирования человеком своих прав государству Локк видит первоначало законодательной и исполнительной власти гражданского общества.

Локка называют основоположником либерализма, потому что он в числе первых заговорил о примате прав гражданина, назвав государство его слугою. Пределы власти государства положены теми самыми правами граждан, для охраны которых оно и создавалось. Следовательно, граждане сохраняют за собой право восстания против государственной власти, если та начинает действовать вопреки изначальным целям, а правители объявляются ответственными перед народом.

Выдающийся французский юрист XVIII века Шарль Монтескье занимался вслед за Локком скрупулезным исследованием идеи разделения властей, реализация которой является первоочередным условием для эффективного соблюдения прав человека.

В своем основополагающем труде "О духе законов" Монтескье исследовал совокупность факторов, регулирующих отношения в обществе - то, чему он дал название общего духа народа. В отдельной книге, озаглавленной "О законах в их отношении к свойствам климата", Монтескье обосновывает тот тезис, что, если сравнивать "характер ума и страсти сердца" у людей в различных климатах, то обнаружится, что в условиях холодного климата люди менее чувствительны, но наряду с тем более мужественны, более прямодушны, менее склонны к мести, политиканству и хитрости13. Когда Монтескье приступает к описанию английской монархии после 1688 года - правового государства, где люди могли пользоваться своей свободой вследствие разделения властей, он вновь не без иронии вспоминает о климатическом факторе. Для англичан, у которых "порождаемая климатом болезнь удручает душу до такой степени, что поселяет в ней отвращение ко всему на свете, …- наиболее подходящим образом правления был бы тот, при котором они не могли бы возлагать вину за свое несчастье на одно лицо…"14 . Отсюда, по мнению Монтескье, проистекает упрочившаяся в первую очередь в Англии необходимость разделения властей.

Особое внимание в своем творчестве Монтескье уделил политической свободе отдельного гражданина, которая характеризовалась им как "душевное спокойствие, основанное на убеждении в своей безопасности". Такая свобода возможна лишь при разделении властей - при правлении, при котором один гражданин не боится другого, власти разделены и могут контролировать деятельность друга15 .

Учения Локка и Монтескье о разделении властей и обеспечении прав и свобод граждан наряду с идеями, отраженными в нормативных документах в период становления буржуазного строя в Англии, были позднее развиты в Новом Свете в ходе борьбы североамериканских колоний против своей метрополии (Конституция США 1787 года). Учения просветителей, идеи английских и американских раннебуржуазных нормативных актов оказали серьезное влияние на конституционное законодательство революционной Франции (Декларация прав и свобод гражданина 1789 года, Декларация прав и свобод гражданина 1793 года).

Закладывая основы демократической государственности сначала в Декларации прав Вирджинии, а затем в Декларации независимости 1776 года, американские отцы-основатели провозгласили обязанностью государства защищать неотъемлемые естественные права человека. Так, в Декларации независимости Соединенных Штатов Америки они заявили: "Мы полагаем самоочевидным те истины, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, что к ним относятся жизнь, свобода, стремление к счастью, что для обеспечения этих прав среди людей учреждаются государства, черпающие свои разумные полномочия в согласии управляемых"16.

Декларация независимости США была принята 4 июля 1776 года вторым Континентальным конгрессом представителей английских колоний. На Томаса Джефферсона, автора проекта Декларации независимости, огромное влияние оказало европейское Просвещение, в особенности концепция общественного договора и возрожденная в просветительских учениях естественно-теологическая теория. Декларация независимости провозгласила идею великой демократической республики, и, хотя декларированное равноправие в реальной жизни распространялось лишь на белых мужчин-собственников, значение этого исторического документа огромно. Бывшие североамериканские колонии были провозглашены свободными и независимыми штатами, и после завершения военных действий на Атлантическом побережье Северной Америки возникло 13 суверенных государств. Был объявлен принцип народного суверенитета и самоопределения, провозглашались право и обязанность народа изменять или свергать правительство, нарушающее эти права17.

Конституция США, принятая Конвентом в Филадельфии в сентябре 1787 года, была призвана учредить систему властных органов единого государства. В основу их деятельности был положен принцип разделения властей - необходимая предпосылка соблюдения индивидуальных прав и свобод. Однако Конституция 1787 года не включала в себя перечень естественных неотчуждаемых прав человека. Этот пробел восполнил ратифицированный в 1791 году Билль о правах. Билль составили первые десять поправок к Конституции США, целью которых было ограничить власть государства во взаимоотношениях с индивидом. Конгрессу США запрещалось принимать законы, нарушающие свободу слова, печати, вероисповедания, митингов и демонстраций. Билль о правах вменял государству в обязанность охранять личные права граждан: неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества, защиту от необоснованных обысков и арестов. Провозглашалось право граждан на суд присяжных. Запрещалось дважды наказывать за одно и то же преступление, разрешалось не давать показания против себя. Обвиняемым предоставлялось право на получение всей информации о характере и поводе обвинения и право на защиту18.

Идеи просветителей о естественных и неотъемлемых правах человека стали идейной почвой Великой французской революции. В августе 1789 года Учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина, создатели которой были вдохновлены примером Северо-Американских Штатов. Во введении к Декларации указывалось на "незнание, забвение или презрение естественных, священных и неотчуждаемых прав человека" как на главные причины общественных бедствий19. Декларация отразила две основополагающие идеи естественного права - идею индивидуальной свободы и идею народовластия. Декларация заявляла следующее: "Все люди свободны и равны в правах. Цель общества - сохранение прав личности (свободы, собственности, безопасности и сопротивления угнетению)". Гарантировались личная неприкосновенность, судебные гарантии личности, свобода совести и мысли, свобода слова и печати, закреплялась неприкосновенность права частной собственности. Отменялись сословные привилегии, и провозглашалось, что верховная власть принадлежит нации. Однако логика революционной борьбы требовала более радикальных шагов, и в 1793 году французский Конвент в своей Декларации, помимо прочих прав, признал за народом право на восстание.

Это решение Конвента жестко критиковалось с позитивистских позиций Б.Н.Чичериным - видным русским философом, историком, публицистом, одним из лидеров либерально-западнического крыла в русском общественном движении. В 1883 году он писал в своей работе "Собственность и государство": "Учение о неотчуждаемых и ненарушимых правах человека, которые государство должно только охранять, но которых оно не смеет касаться, есть учение анархическое. Необходимым его следствием является постановление французской конституции 1793 года, что коль скоро права народа нарушены, так восстание составляет не только для всего народа, но и для каждой части народа, священнейшее из прав и необходимейшую из обязанностей. При таком порядке каждый делается судьей своих собственных прав и обязанностей, начало, при котором общежитие немыслимо. В здравой теории, так же как и в практике, свобода только тогда становится правом, когда она признается законом, а установление закона принадлежит государству"20.

Однако то же Чичерин, рассуждая о необходимости созыва постоянных органов народного представительства в России, называл основным началом в государствах с представительным устройством свободу, которая коренится в личности, в отдельной воле каждого21 . Политическая свобода дает гражданам возможность участвовать в государственных делах, что на практике выражается в публичности всех правительственных действий, публичности и гласности судопроизводства, в создании институтов народного представительства от местного самоуправления до верховной государственной власти. В этой связи Б.Н.Чичерин указывал на Соединенные Штаты как на яркий пример развития демократии. Так, в своей работе "О народном представительстве" он писал: "Пример Соединенных Штатов показывает, что результаты могут быть громадны, и дает этой форме почетное место в истории человеческих учреждений. Все, что в состоянии произвести свобода, сознающая потребности государства и умеющая установить прочный порядок, находится здесь в полном развитии"22.

Две главные концепции естественного права - индивидуальная свобода и народовластие - нашли свое отражение в трудах и других русских философов конца XIX - начала XX веков. Так, эти проблемы волновали К.Д. Кавелина, философа и правоведа, который, как и Б.Н.Чичерин, активно участвовал в общественно-политической жизни России, с 1883 года возглавлял Вольное экономическое общество. В своей работе "Наш общественный строй" он указывал на тот факт, что в основании общественной жизни в Европе лежит идея сильно развитой личности: "Личная независимость, личная свобода, возможно нестесненная, всегда были исходной точкой и идеалом в Европе. Весь ее гражданский и политический быт, сверху донизу, был построен на договорах, на системе взаимного уравновешения прав". Поскольку сильно поставленная индивидуальность повсеместно заявляла о себе в Европе, европейская наука занялась объективным правом, вопросами общего характера, то есть тем, что было сравнительно слабым в ходе развития европейской мысли. В России же личностное начало пассивно: "Чрезмерным развитием личной энергии, железной стойкостью лица, его необузданным стремлением к свободе, его щепетильным и ревнивым охранением своих прав мы, кажется, никогда не имели повода хвалиться, юридическая личность у нас, можно сказать, едва народилась и продолжает и теперь поражать своей пассивностью… Во всех слоях нашего общества стихийные элементы подавляют индивидуальное развитие"23.

Кавелин полагал, что государство должно способствовать развитию личностного начала, являющегося основой политической свободы: "Только когда у нас разовьется индивидуальное начало, когда народится и на Руси нравственная личность, может измениться и наша печальная ежедневная действительность"24. Становление личностного начала, как и процесс формирования гражданского общества, длительны. И здесь взгляды Кавелина отчетливо перекликаются с мыслями Чичерина о развитии представительных учреждений для "народа, только что выходящего из подчинения". "Политическая свобода требует общественных условий, которые вырабатываются медленно, трудным жизненным путем, и без которых введение представительного устройства может породить только смуту"25.

Похожие взгляды высказывал и Н.А.Бердяев. В сборнике статей "Духовный кризис интеллигенции" он выражал сожаление о неготовности русского народа к народовластию, близкое по духу размышлениям Б.Н.Чичерина и К.Д.Кавелина. "Ни первая, ни вторая Дума не сумела укрепиться в народном сознании так, чтобы разгон их стал психологически невозможным. Русский народ как бы не хочет для себя политической власти, не имеет вкуса к народовластию, ждет высшей правды на земле"26. Бердяев писал о формирования гражданского общества в России как о первом шаге в дальнейших преобразованиях: "Воспитание общества есть самое важное дело… Механически никакого переворота нельзя создать… Народ - раб в душе, не может стать свободным от экспериментов политической алхимии"27. Н.А.Бердяев заявлял о том, что для дальнейшего развития России нужно перестать оперировать понятиями "класса" или "интеллигенции". "Для возрождения России существенно важно, чтобы каждый сознал себя человеческой личностью в абсолютном ее значении и членом нации в абсолютном ее предназначении, а не интеллигентом или представителем того или иного класса". Будучи глубоко верующим человеком, Бердяев считал, что человек становится личностью в единении с Богом. По религиозным причинам он отвергал принцип народовластия и искал гарантии прав личности "не в народной воле, не в человеческой воле, а в воле Божьей"28 .

Так на протяжении столетий в разных странах в рамках дискуссии между позитивистами и сторонниками естественно-правовой доктрины эволюционировали идеи прав и свобод человека.

Позитивистское толкование естественно-правовой теории, акцентирующее позитивную природу права и гарантии его соблюдения государством, получило особое развитие и повсеместно распространилось в XX веке. Уходящее столетие стало свидетелем значительного прогресса в области международной регламентации прав человека.

Необходимость закрепления принципа уважения прав человека стала одним из уроков второй мировой войны. Основы международного сотрудничества в области прав человека были заложены в Уставе Организации Объединенных Наций. Так, в главе I Устава, где провозглашаются цели и принципы организации, в качестве одной из целей названо международное сотрудничество "в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии"29.

В статье 55 главы IX Устава, посвященной международному экономическому и социальному сотрудничеству, в качестве одного из основных направлений деятельности ООН в этой области также названо содействие всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

В 1945 году, в год принятия Устава ООН, была поставлена цель создать международный билль о правах человека. 10 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую Декларацию прав человека "в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства с тем, чтобы каждый человек и каждый орган общества … стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению, путем национальных и международных прогрессивных мероприятий, всеобщего и эффективного признания их как среди народов государств-членов Организации, так и среди народов территорий, находящихся под их юрисдикцией"30 .

Всеобщая Декларация прав человека провозгласила право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность. Были декларированы основные права человека, в первую очередь гражданские и политические, а также право на труд, право на достойный жизненный уровень, право на образование, право на свободное участие в культурной жизни общества, право на участие в научном прогрессе и пользование его благами, защиту авторских интересов. Всеобщая Декларация прав человека носит рекомендательный характер, но, как считают многие юристы, ее положения с течением времени стали составной частью международного обычного права31. Декларация прав человека стала универсальным кодексом прав и свобод личности, в котором был синтезирован накопленный человечеством исторический опыт. 10 декабря - день принятия Всеобщей Декларации прав человека - отмечается по решению ООН как День прав человека.

Права, которые были впервые провозглашены во Всеобщей Декларации прав человека, дополнялись и кодифицировались в результате деятельности ООН в этой области. В 1966 году были приняты Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах, где были закреплены важнейшие права и свободы: право на жизнь, право на личную неприкосновенность, право на уважение личной и семейной жизни, свобода совести, свобода мирных собраний и ассоциаций, право на свободу убеждений и их выражения, право на образование, право на труд.

За 50 лет с момента принятия Декларации был разработан ряд важнейших документов в области прав человека: Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 года, Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года, Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 года, Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения или наказания 1984 года, Конвенция о правах ребенка 1989 года.

В соответствии с принятыми в рамках ООН конвенциями были созданы специальные органы для контроля над их осуществлением. Конвенционные органы включают в себя Комитет по ликвидации расовой дискриминации (с 1970 года), Комитет по правам человека (с 1976 года), Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (с 1982 года), Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (с 1985 года), Комитет против пыток (с 1988 года), Комитет по правам ребенка (с 1990 года), Рабочая группа трех, учрежденная в соответствии с Конвенцией о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года32.

Закреплению понятия "прав человека" в международно-правовом лексиконе в значительной степени способствовали итоги Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в 1975 году в Хельсинки. В числе 10 принципов, которыми государства-участники обязались руководствоваться во взаимных отношениях, отдельно был выделен принцип уважения прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений (VII). Было заявлено, что "государства-участники будут уважать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, для всех, без различия расы, пола, языка и религии". Государства-участники также взяли на себя обязательство "поощрять и развивать эффективное осуществление гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав и свобод, которые все вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для ее свободного и полного развития"33.

Ратификация Российской Федерацией 5 мая 1998 года Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и Протоколов к ней, ставших в результате частью национального законодательства России, явилась заметным шагом, предпринятым Россией в ее движении к соблюдению международных стандартов в области прав человека. Ратификация данного международного договора Россией открывает возможность для российских граждан и всех лиц, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации (конвенция защищает права граждан, права иностранцев и лиц без гражданства), обжаловать ущемляющие их права решения государственных инстанций в Европейском Суде по правам человека, расположенном в Страсбурге. Европейский Суд наделен компетенцией решать споры между личностью и государством при условии исчерпания заявителем всех внутренних средств защиты.

Вступая в XXI век, человечество начинает осознавать себя как единое целое и свою эволюцию видит в движении от сообщества государств к единому человеческому сообществу. Осознание человечеством своей целостности находит свое отражение во все возрастающем внимании к гуманитарной проблематике, к вопросам прав человека, которые занимают первостепенное место в сумме факторов, способствующих укреплению международного мира и безопасности.

Однако международное сотрудничество в области прав человека характеризуется на сегодняшний день борьбой двух тенденций. С одной стороны, государства все отчетливее осознают необходимость укрепления своего сотрудничества в этой области, с другой стороны, они по-прежнему стремятся к защите своих интересов и неукоснительно выступают за соблюдение суверенитета, территориальной целостности, за уважение национальной юрисдикции34.

Развитие сотрудничества в области прав человека на современном этапе требует пересмотра используемых подходов. Пришло время, когда становится все более очевидной необходимость отказа от полемики идеологического характера и от двойных стандартов, когда отношение к нарушениям прав человека определяется не серьезностью нарушений, а состоянием двусторонних межгосударственных отношений, то есть политическими интересами.

Для обеспечения объективности и неизбирательности при рассмотрении прав человека международные контрольные органы могли бы шире использовать работу независимых экспертов и специальных докладчиков, выступающих не от лица государства, а в личном качестве. Совершенствование критериев при рассмотрении индивидуальных жалоб в международные контрольные органы также являет собою перспективную деятельность в направлении деполитизации. Индивидуальные жалобы не должны быть политически мотивированы. При выдвижении международных должностных лиц среди прочих должны предъявляться требования добросовестности и объективности 35, что уже осуществляется при избрании Верховного комиссара ООН по правам человека, чей пост был учрежден в 1994 году резолюцией 48/141 Генеральной Ассамблеи ООН, и Комиссара Совета Европы по правам человека, пост которого был создан в 1999 году резолюцией (99)50 Комитета министров Совета Европы.

Дискуссия между приверженцами естественно-правовой и позитивистской теорий в области прав человека продолжается. Позитивисты справедливо указывают на то, что сегодня роль государства в обеспечении прав человека продолжает оставаться основополагающей. Однако роль общественных движений, неправительственных организаций и народной дипломатии в решении гуманитарных проблем становится все значительнее. Взаимодействие государственных и общественных структур представляется чрезвычайно важным и перспективным направлением в благородном деле обеспечения прав и свобод человека.

1 Общая теория прав человека. Под ред. Лукашева Е.А.- М.:Норма, 1996.С.4, 5.
2Д.Реале, Д.Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. От романтизма до наших дней. - СПб.: Петрополис, 1997. Т. 4. С.101-105.
3Общая теория прав человека. С.6.
4Нерсесянц В.С. История идей правовой государственности. - М.: Изд.-во РАН, Ин-т госуд. и права академич. правового ун-та, 1993. С.5.
5Нерсесянц В.С. Философия права. - М., 1997. С.432.
6Общая теория прав человека. С.7.
7 стория государства и права. Под ред. М.И. Сизикова. - М.: Юрид. лит., 1997. С.28.
8История государства и права. С.204.
9Там же. С.275.
10 Общая теория прав человека. С.8. См. также: История государства и права. С.19.
11 Локк Д. О гражданском правлении. Избранные философские произведения в2-х т. Под ред. Макаровского А.А. - М.: Изд-во соц.-эконом. лит., 1960. С.7, 8.
12 Локк Д. Указ.соч. С.51.
13 Монтескье Ш. Избранные произведения. Под ред. Баскина М.П. - М.: Госполитиздат, 1962. С.350-353.
14 Монтескье Ш. Указ.соч. С.359.
15 Монтескье Ш. Указ.соч. С.290
16 Общая теория прав человека. С.9.
17 История государства и права. С.66.
18 Там же. С.19, 20.
19 Энциклопедический словарь. Репринт. воспроизведение изд. Брокгауза - Ефрона, 1890. Т. 19; Ярославль: Изд. центр "Терра", 1991. С.315.
20 Общая теория прав человека. С.11,12.
21 Чичерин Б.Н. О народном представительстве. Кн.2. Виды народного представительства. Гл.II. Народное представительство в монархиях. - М., 1899. Цит. по: Антология мировой политической мысли. - М.: "Мысль", 1997. В 5 т. Т. 4. С.139.
22 Чичерин Б.Н. О народном представительстве. Кн.2. Виды народного представительства. Гл.I. Народное представительство в республиках. - М.,1899. Цит. по: Антология мировой политической мысли. С.139.
23 Кавелин К.Д. Наука, философия и литература. Собр. соч. в 4-х т. Т. 3. - СПб., 1899. Цит. по: Антология мировой политической мысли. С.57.
24 Кавелин К.Д. Указ.соч. С.59.
25 Чичерин Б.Н. О народном представительстве. Кн.3. Историческое развитие представительных учреждений в Европе.- М.:1899. Цит. по: Антология мировой политической мысли. С.146.
26 Бердяев Н.А. Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии (1907-1909 гг.).- СПб., 1910. Цит. по: Антология мировой политической мысли. С.588.
27 Бердяев Н.А. Указ. соч. С.589.
28 Бердяев Н.А. Указ. соч. С.588.
29 Устав ООН, гл. I, ст. 1-3.
30 Международное гуманитарное право в документах. Сост. Колосов Ю.М., Котляров И.И. -М.: Изд-во Моск. независим. ин-та междун. права, 1996. С.23.
31 Володин В. Принцип уважения прав человека в современных международных отношениях. Дипломатич. ежегодник. Под ред. Пересыпкина О.Г. - М.: Междун. отнош., 1992. С.51.
32 Общая теория прав человека. С. 470.
33 Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Действующее международное право. Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. - М.: Изд-во Моск. независим. ин-та междун. права, 1996. В 3-х т. Т. 1. С.77.
34 Рыбкина (Захарова) Л.И. Facing New Dangers. - М.: Междун. отнош., 1998. С.24-27; с.173: " produce two vectors, respectively, denoting two directions for the development of the mankind in the 21st century: on the one hand, the sovereignty of states is still considered inviolable (Art. 2 (7) of the UN Charter); on the other hand, states are slowly moving towards a more global legal order (Article 1(3) on the states' obligation to cooperate; Chapter VII on the collective security; some moderately successful efforts undertaken by the International Tribunals for Rwanda and the former Yugoslavia in the field of international criminal adjudication)".
35 Черниченко С.В. ООН и права человека (Итоги и проблемы полувекового пути). Дипломатич. ежегодник. - М.: Научная книга, 1997. С.31.

Л.Р. СЮКИЯЙНЕН, доктор юридических наук, профессор Института государства и права РАН

Исследование проблематики прав человека - относительно новое направление мусульманско-правовой науки, которое разрабатывает эту тему преимущественно в сравнительном плане. Компаративистский подход вполне закономерен, поскольку исламская концепция прав человека в значительной мере мыслится в качестве альтернативы либеральным взглядам и в силу этого нацелена на обоснование превосходства исламского видения прав человека над западными теориями, а шариата - над международно признанными стандартами либо, в крайнем случае, совместимости мусульманского права с этими идеями и принципами. Такая общая направленность исламских разработок по данной теме во многом объясняется тем, что выдвигаемые против ислама обвинения в нарушении прав человека воспринимаются в мусульманском мире как упрек в адрес шариата в целом, негативная оценка его как правовой системы, которая не соответствует современному пониманию права и справедливости.

Действительно, отводимая индивиду роль в его взаимоотношениях с государством, место прав и свобод человека в правовой системе в целом, понятие субъективного права в его соотношении с правом объективным - все это принадлежит к тем критериям, которые предопределяют самостоятельность любой правовой семьи и придают ей особую специфику. Мусульманское право - не исключение. Именно поэтому любое серьезное исследование по правам человека в исламе должно включать анализ центральных вопросов мусульманско-правовой теории. Речь идет прежде всего о положении индивида, понимании субъективного и объективного права, соотношении в шариате субъективных прав и обязанностей. По всем этим проблемам высказываются различные, порой противоположные взгляды. Правда, российские правоведы и историки придерживаются в целом единой позиции. По их мнению, центральной категорией шариата являются не права индивида, а его обязанности. Например, А.Л. Могилевский полагает, что "догматы веры не предоставляют прав мусульманину, у него имеются лишь обязательства перед всевышним"1 , а Н.А. Иванов утверждал, что личность в шариате не играла никакой роли2 .

Западные авторы дают мусульманскому праву в целом не столь категоричную и однозначную оценку. Отмечая нацеленность шариата на закрепление прежде всего обязанностей, они обращают внимание и на другую его сторону. Так, Р. Давид, подчеркивая основанность шариата на идее обязательств, возложенных на человека, а не на правах, которые он может иметь, вместе с тем замечает, что мусульманское право содержит очень мало императивных положений и предоставляет широкие возможности свободной инициативе3 . По мнению Й. Шахта, мусульманское право отличается двойственностью, поскольку, с одной стороны, является всеохватывающей системой религиозных обязанностей, а с другой - носит ярко выраженный частный, индивидуалистический характер и в конечном счете представляет собой сумму персональных привилегий и индивидуальных обязанностей4 .

Мусульманские юристы, пользующиеся особым авторитетом на Западе, в целом соглашаются с такой оценкой, подчеркивающей внешне противоречивый характер шариата. В частности, крупный египетский ученый Ш. Шехата считает, что мусульманское право в целом больше интересуют объекты, а не субъекты права. Вместе с тем, по его мнению, мусульманское право предстает в виде совокупности одних обязанностей только в глазах тех, кто видит в нем лишь систему морали, а не права5 . Действительно, если шариату и в самом деле не известна категория субъективного права, то он вряд ли может рассматриваться в качестве правовой системы.

Можно встретить и прямо противоположную позицию, делающую акцент на особой роли субъективных прав в шариате. Например, С. Весей-Фитцджеральд обращал внимание на то, что мусульманское право в значительной мере индивидуалистично, а по своей форме - субъективно6 , а Х. Афшар полагал, что индивид вообще занимает центральное место в мусульманском праве, в котором все подчинено его интересам7.

Такое разнообразие оценок объясняется неоднозначной природой шариата, отражающейся в концепции субъективного права и прав человека, которая выглядит противоречивой и непоследовательной лишь с позиций европейского правосознания. Но с учетом своей собственной внутренней логики она вполне стройна и последовательна, сочетая жесткую императивность и ориентацию на божественные веления с творчеством человека и достаточно широкими рамками его свободы.

Для понимания этой внешне противоречивой концепции ключевое значение имеет различение в шариате религиозного и собственно правового начал, которое дает возможность точнее обрисовать соотношение в нем индивидуальных обязанностей и прав. Как известно, нормативная сторона шариата включает две основные группы правил поведения, одна из которых касается культа, исполнения правоверными своих религиозных обязанностей, а вторая регулирует их мирские взаимоотношения. Первая разновидность норм шариата, естественно, сводится преимущественно к обязанностям. При этом в основополагающих источниках шариата - Коране и сунне пророка - именно эти культовые правила изложены в наиболее полном виде, что создает внешнее впечатление о шариате как о системе обязанностей, а не индивидуальных прав.

Что же касается правил мирского поведения мусульман, то по отношению к ним в шариате преобладает иной подход: указанные выше источники предусматривают в этой сфере совсем немного конкретных правил - как обязанностей, так и прав, которые выглядят вполне сбалансированными. Ярким примером этого является закрепленный в Коране принцип свободы коммерческой деятельности - "Но торговлю Аллах дозволил, а лихву запретил" (2:275), - в котором праву заниматься предпринимательством противостоит лишь одна основная обязанность - избегать ростовщичества. Другим примером может служить предусмотренное сунной право вносить в договоры любые условия, кроме таких, которые разрешают запрещенное Аллахом либо запрещают дозволенное им.

Иначе говоря, основным принципом шариата в сфере мирских взаимоотношений является не преобладание обязанностей, а идея подчинения человека воле Аллаха. Современная исламская мысль исходит из того, что западная позитивистская концепция, основанная на понимании права как сформулированных самим человеком и признанных государством норм, не опирается на объективный критерий, который может быть положен в основу определения природы универсальных, единых для всех прав и свобод человека. Таким критерием является лишь божественная воля, не подверженная влиянию субъективных интересов и желаний. Для мусульман эта воля и выражена в шариате - Коране и сунне пророка.

Кроме того, подчеркивают мусульманские юристы, принципиальная черта исламской концепции права заключается в том, что если западная теория естественного права ищет истоки права в природе людей и считает субъективные естественные права человека источником закона, то ислам, наоборот, источником прав и свобод человека признает шариат, "божественный закон". Наконец, в отличие от западной либеральной концепции, которая видит основной смысл закрепления прав человека в их охране от посягательств со стороны государства, ислам рассматривает власть как институт, связанный шариатом и играющий главную роль в претворении его предписаний, в том числе и относительно прав и свобод человека8.

Подчинение божественной воле пронизывает и разрабатываемую мусульманской юриспруденцией теорию субъективного права, определяемого как наличное или подлежащее обеспечению благо, предоставленное шариатом субъекту (индивиду или группе лиц), который может распоряжаться им в пределах, очерченных также шариатом. При этом при разработке современной концепции прав человека используются традиционные для мусульманской юриспруденции понятия и категории. К ним, в частности, относится и классификация всех субъективных прав на три категории - принадлежащие Аллаху, предоставленные индивидам и смешанные, отвечающие как божественным, так и индивидуальным интересам. Однако поскольку ни одно из этих прав не может выходить за очерченные божественным откровением рамки, мусульманские юристы полагают, что нет ни одного субъективного права, в котором Аллаху не принадлежала бы определенная доля. Интересно, что прибегая к этой классификации для разработки современных проблем прав человека, мусульманские юристы относят права Аллаха к публичным правам, составляющим важнейший элемент публичного порядка, а принадлежащие индивидам права - к частным.

Другой ориентирующейся на религиозные критерии концепцией является классификация всех поступков человека в рамках разрешенного и запрещенного Аллахом или соблюдения предписанного шариатом и пресечения запрещенного им. Под "предписанным" подразумеваются те действия и поступки, совершение которых Аллах возложил на правоверных в качестве обязательных или одобряемых, а под "запрещенным" - все, что противоречит шариату. Однако, как верно замечает Е. Клингмюллер, эта религиозно-этическая модель не переносилась автоматически на право9 . Отталкиваясь от нее, мусульманская юриспруденция делит все поступки человека на обязательные, одобряемые, разрешенные, осуждаемые и запрещенные. Более того, эта правовая классификация применяется даже в отношении правил религиозно-культового характера.

В сфере мирских взаимоотношений людей при оценке того или иного поступка и его отнесении к одной из указанных пяти категорий применяется общее правило: "исходной оценкой вещей и поступков является дозволение". Иными словами, если по какому-либо вопросу шариат не предлагает точного ответа, то в отношении его действует презумпция дозволения. В области мирского поведения человека, в отличие от собственно культовых действий, такие ситуации, безусловно, преобладают. При разработке современной исламской теории прав человека указанный принцип дозволения широко используется в сочетании с концепцией "исключительных интересов", согласно которой по не урегулированным шариатом вопросам интересы людей должны учитываться и служить основанием (источником) правовой нормы, нацеленной на их удовлетворение. Одновременно современное исламское правоведение обращается к традиционной концепции "целей шариата". В соответствии с ней практически любое субъективное право оценивается не само по себе, а с учетом тех ценностей или интересов, на реализацию которых направлено его использование. Классическая мусульманская юриспруденция выделяет пять таких "целей" - религию, жизнь, разум, продолжение рода (к нему примыкают честь и достоинство), а также собственность. Причем эти ценности находятся в иерархической соподчиненности: религия является высшей целью, а собственность - относительно низшей. Эта иерархия также принимается во внимание в современных исламских теориях прав человека.

Таким образом, исламская концепция права на своем высшем уровне действительно подчинена религиозной идее. Но это, во-первых, отнюдь не означает растворения права в религии, а, во-вторых, не дает оснований для категорического вывода о преобладании обязанностей над правами в шариате как правовой системе. Статус индивида в шариате основан прежде всего на подчинении его воле Аллаха, который определяет права человека, оценивает его поведение и в конечном счете воздает ему в той мере, в которой человек соблюдает предписания шариата. Показательно, что для обозначения правоспособного лица в исламе используется термин "мукаллаф", то есть "обремененный", "тот, на кого что-либо возложено". Но это "бремя" или "поручение" - ответственность перед Аллахом не только за исполнение обязанностей, но и за должное использование предоставленных прав в рамках шариата.

Поэтому преобладание обязанностей в религиозно-этической составляющей шариата нельзя трактовать слишком широко и безоговорочно переносить на его правовую природу, мусульманское право в собственном смысле. Иначе говоря, подчинение шариату включает не только исполнение человеком возложенных на него обязанностей (главным образом религиозно-нравственного свойства), но и возможность действовать свободно в достаточно широких рамках, использовать индивидуальные права (преимущественно в сфере мирских взаимоотношений). Причем вторая из отмеченных сторон поведения индивида вовсе не находится в тени первой. Более того, как справедливо отмечал Й. Шахт, в шариате правила религиозного поведения в существенной мере сориентированы на правовые критерии10.

На основе таких общетеоретических посылок и разрабатывается исламская концепция прав человека. При этом современное мусульманское правоведение не только выработало собственный подход к трудам классиков исламской юриспруденции с позиции данной концепции, но и по сути создало новую традицию толкования Корана и преданий (сунны пророка) в духе современного понимания прав человека. В частности, исходя из принципа верховенства шариата, мусульманские мыслители выделяют около 70 стихов Корана, посвященных правам человека, обращая особое внимание на закрепление в них достоинства человека и его особое место среди всего, созданного Аллахом: "Несомненно, Мы даровали почет сынам Адама, и по Нашей воле они передвигались по земле и морю, Мы наделили их благами и дали им явное превосходство над другими тварями" (17:70). На религиозные критерии ориентируется и исламское понимание равенства: "О люди! Воистину, Мы создали вас мужчинами и женщинами, сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга, ибо самый уважаемый Аллахом среди вас - наиболее благочестивый" (49:13). Кроме того, в отличие от построенной на индивидуализме либеральной концепции, мусульманские юристы особо выделяют ориентацию шариата на коллективистские начала и солидарность между людьми: "Верующие мужчины и женщины - верные покровители друг другу" (9:71).

Несомненно, ряд принципиальных положений шариата расходится с международными актами по правам человека. Вместе с тем, современная мусульманско-правовая мысль по этому вопросу не стоит на месте, отражая происходящие в мире изменения, что, кстати, отвечает исходным началам самого шариата. В результате несмотря на особую позицию по некоторым серьезным моментам современный исламский подход к правам человека в целом перекликается с разделяемыми мировым сообществом стандартами. Об этом свидетельствует и сопоставление международных актов с документами, принятыми мусульманскими странами. Среди них особое место занимает Декларация прав человека в исламе, одобренная на совещании министров иностранных дел стран-членов Организации исламской конференции в Каире в сентябре 1990 г.11

Исходя из принципов свободы и равенства людей Декларация закрепляет все основные международно-признанные права и свободы человека, хотя и ставит их в зависимость от норм шариата. В частности, в ней подчеркивается, что все люди равны, поскольку их объединяет поклонение Богу, а истинная вера является гарантией возрастания достоинства человека на пути его совершенствования. Ни один человек не имеет превосходства над другими, кроме тех, кто обладает большим благочестием и ведет более праведную жизнь (ст. 1). Декларация провозглашает, что человек рождается свободным и поклоняется только Всевышнему Аллаху (ст. 11). Ключевое значение имеет ст. 24 этого акта, в соответствии с которой все закрепленные в нем права и свободы ограничены нормами шариата. Кроме того установлено, что шариат является единственным источником для толкования и разъяснения любой из статей Декларации (ст. 25).

Однако несмотря на эти оговорки практически ни одно положение данного документа не вступает в противоречие с международно-правовыми актами по правам человека, которые не только не исключают, а, наоборот, предполагают специфику осуществления этих прав с учетом национальных и религиозных особенностей разных стран. Единые в своей основе стандарты прав человека могут быть реализованы по-разному. Причем культурно-цивилизационные различия лишь обогащают современный взгляд на эту проблему.

Безусловно, между исламским пониманием прав человека и разделяемым большинством немусульманских стран подходом к этой проблеме сохраняются заметные расхождения. Но для осмысления этих различий и превращения их из препятствия на пути взаимопонимания в фактор взаимодействия культур и конфессий нужны диалог, обмен мнениями, а главное - готовность к сотрудничеству, а не конфронтация. Тогда многие недоразумения и предрассудки будут преодолены.

Надо признать, что до сих пор неисламский мир еще плохо представляет себе суть подхода шариата к правам человека. В этом отношении позитивную роль играют регулярно проводимые официальными учреждениями и университетскими центрами исламских государств в различных странах семинары и встречи по правам человека, в ходе которых мусульманские правоведы ведут продуктивный диалог с европейскими учеными. Пора организовать такую встречу и в России.

1 Могилевский А.Л. Правосознание и религия. Ашхабад, 1977. С. 142, 143.
2 Иванов Н.А. Социальные аспекты традиционного ислама //Азия и Африка сегодня. 1982. №3. С. 6-10.
3 Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М., 1967. С. 386, 399.
4 Schacht J. An Introduction to Islamic Law. Ox., 1966. P.1, 4.
5 Chechata Ch. Islamic Law. - International Encyclopaedia of Comparative Law. Structure and the Divisions of the Law. Tubingen-Mouton-The Hague-Paris, 1974. Vol. 11, Chap.2. P.139.
6 Vesey-Fitzgerald S. Muhammadan Law. An Abridgment According to Its Various Schools. Ox., 1931. P.1.
7 Afchar H. The Muslim Conception of Law. - International Encyclopaedia of Comparative Law. The Different Conceptions of the Law. Tubingen-Mouton-The Hague-Paris, 1975. Vol. 11. Chap. 1. P.97, 98.
8 Абдалла бин Абдель Мухсин ат-Турки. Ислам и права человека. Пример Королевства Саудовской Аравии. Ар-Рияд, 1996. С.31, 42, 50-53 (на араб. яз.).
9 Klingmuller E. Revival of the Sharia. - "Law and State". New Delhi, 1985. Vol. 31. P.97.
10 Schacht J. Islamic Religious Law. - The Legacy of Islam. Ox., 1979. P. 396-400.
11 Текст Декларации см.: Мухаммад аз-Зухейли. Права человека в исламе. Сравнительное исследование Всеобщей и Исламской деклараций прав человека. Дамаск-Бейрут, 1997. С. 400-408 (на араб. яз.).

Г. БАЛТАНОВА, доктор философских наук, профессор

Права человека, его естественные жизненные стремления сегодня стоят в центре мировой политики, и, казалось бы, здесь не должно быть места для конфронтации. На деле диалог между западной и исламской цивилизациями нередко превращается во взаимные обвинения и нападки. Пожалуй, ни одна тема не привлекает к себе такого внимания и не обрастает таким количеством ложных измышлений, недоразумений, ложных толкований и непонимания, как вопрос о статусе женщины в исламе. Полигамия и феодально-байское отношение к женщине, ее бесправие и рабство, полуфантастические слухи о гаремах и наложницах и вседозволенности мужчин - все это смешалось в сознании рядового западного и российского человека в общий хаос. При всем этом и российскому, и западному человеку остается непонятным, почему сами представительницы традиционалистских исламских обществ так упорно стремятся сохранить исламские нормы и даже борются за возрождение своих традиций и правил.

Главный редактор всемирного журнала Мусульманских меньшинств, издаваемого в Саудовской Аравии, доктор Салеха Махмуд, делегат IV Международной конференции женщин в Бейджанге, пишет, что в резолюции и других итоговых документах конференции имплицитно содержалась мысль о том, что религия и традиционные институты являются барьером на пути улучшения положения женщин. Как правило в пример приводятся консервативные исламские страны. В таком случае, восклицает автор, остается непонятным, почему же сами мусульманки так упорно сопротивляются модернизации по западному образцу, которую им предлагает западная же демократия [1]. Почему, даже эмигрируя в западные страны, они продолжают носить паранджу, которая для европейской или российской женщины является символом унижения и бесправия.

Тема о положении женщины в исламском обществе настолько неисчерпаема в историческом и в социально-экономическом аспектах, что нам представляется возможным только наметить несколько основных, ключевых вопросов этой сложной проблемы. Наше обращение к ней вызвано не только ее актуальностью в контексте диалога различных цивилизаций, но и личным опытом жизни в аутентичной мусульманской среде, где развеялись многие мифы об эмансипации и свободе западной женщины и забитости мусульманки. Так, например, одним из самых распространенных в немусульманском мире жупелов является представление о махре (калыме) как об операции купли-продажи невесты, которая делает ее полностью зависимой от мужа. На самом деле, в исламском обществе махр является свидетельством экономического благосостояния жениха и гарантией достойного образа жизни, который он может создать для своей жены. Махр становится собственностью жены, которой она вольна распоряжаться по своему усмотрению. Кроме того, махр остается за женой в случае развода и продолжает оставаться средством для ее существования и возможностью содержать детей до определенного возраста.

Однако прежде чем перейти к вопросу о правах женщины в исламе, оговоримся, что существует классическое исламское вероучение (теория) и существуют его различные, локальные трактовки (практика), которые различаются в зависимости от страны, ее обычаев, уровня социально-экономического развития и культуры, и уровня развития самих женщин-мусульманок, которые нередко сами плохо представляют себе и исламское вероучение, и свои права и обязанности. Американский журнал "Мусульманский мир" свидетельствует, что политика во многих исламских странах далека от идеалов ислама, и всюду она кореллируется практической реальностью этих стран [2]. Так, социальная политика в отношении женщин определяется родо-племенными и патриархальными обычаями, которые нередко противоречат исламу. Исследовательница из Саудовской Аравии, доктор Хайфа Джамаль аль-Ляйль, утверждает, что не существует никакого конфликта между исламским учением и процессом модернизации общества, в том числе модернизации положения женщины [3]. Но существует конфликт между исламским учением и устаревшими традициями мусульманских народов, которые идут в разрез с исламом и с необходимостью развития мусульманских стран. Эта приверженность архаичным, отжившим обычаям делает женщину заложницей именно их, тогда как ислам и шариат дают ей широкие права в обществе и в семье. Домашнее затворничество женщины, принуждение ее в вопросах брака, работы, образования, карьеры противоречат сущности исламского вероучения, которое с самого начала и совершенно определенно объявляет равенство мужчины и женщины.

Борьба женщин за свои права в исламских странах должна начинаться с реализации всех тех прав и свобод, которые заложены в исламе и шариате. Примеры можно привести из обстоятельной статьи английской исследовательницы Л.Керолл "Мусульманки и развод в Англии", которая пишет, что мусульманки - жительницы европейских стран, эмигрантки второго и третьего поколений, гораздо менее образованны в вопросах ислама, чем их сестры в Азии и на Востоке, поэтому их гораздо чаще принуждают в вопросах семьи, карьеры и образа жизни родители, а затем супруги и, как следствие, - они гораздо больше закрепощены [4].

Исламская доктрина исходит из того, что в отличие от западного позитивного права источником мусульманского права является только Всевышний, что основные нормы и права заложены в Коране и Сунне, следовательно, они истинны, вечны, абсолютны. Не существует никакого противоречия между современной западной концепцией, изложенной во Всеобщей декларации прав человека, и шариатом. Более того, по представлению современных мусульманских теоретиков и факихов (правоведов), концепция прав человека содержалась в исламском вероучении с начала его возникновения и распространения, а западное общество пришло к пониманию важности этого вопроса спустя почти четырнадцать веков.

В исламе содержится формулировка основных прав и свобод человека - права на жизнь, на религию, на частную собственность, на человеческое достоинство и свободу. Права человека, данные ему Аллахом, носят надчеловеческий и надсоциальный характер, государство обязано сохранять и защищать их. Как пишет видный российский правовед-исламовед Л.Сюкияйнен, западная либеральная концепция видит смысл закрепления прав человека в их охране от посягательств государства [5]. Ислам же рассматривает всякую власть как гарант выполнения предписаний шариата, в том числе в реализации прав человека.

Особенностью исламской доктрины является диалектика прав и обязанностей человека, которая носит уникальный характер. Права человека в исламе носят сакральный характер. Поскольку они даны человеку свыше, они носят характер предписаний, превращаются в нормы и обязанности, которые также носят сакральный характер. Так, например, право на жизнь превращается в обязанность сохранения и защиты жизни, требование поддержания достойного образа жизни, охраны здоровья, запрещения самоубийства. Право на отдых трансформируется в обязанность предоставлять самому себе отдых для того, чтобы не изнурять свое тело, свой ум чрезмерными усилиями. В качестве примера можно привести один из хадисов Пророка Мухаммеда, который содержится в сборнике "Сахих" аль-Бухари. В нем говорится о человеке, который изнурял себя добровольным постом, что вызвало замечание Пророка, так как должно быть время для работы и время для отдыха. Право на труд превращается в обязанность трудиться для того, чтобы обеспечить себе и своей семье и обществу достойный уровень жизни. Право создать семью превращается в обязанность для всех психически здоровых членов общества создавать семью, и в исламе безбрачие не поощряется.

Исламская диалектическая концепция прав и обязанностей человека исходит из принципа умеренности, сбалансированности в реализации прав человека. Не поощряются ни пренебрежение, ни чрезмерность в их исполнении. Эта срединность, умеренность, сбалансированность в реализации прав человека определяется тем, что ислам налагает четыре вида прав и обязанностей: перед Богом, перед самим собой, перед другими людьми, перед всеми созданиями. Права человека - это и есть его право на самого себя и обязанность перед самим собой, которые взаимообуславливаются его правами и обязанностями перед Богом, обществом, семьей и всей живой природой. Один из самых влиятельных идеологов современного мусульманского мира аль-Маудуди говорит: "Шариат четко заявляет, что существуют права человека над личностью". Таким образом, права человека предстают как его обязанность перед самим собой. Основанием для такого вывода служит один из великолепнейших хадисов Пророка, где он говорит: "У твоего тела есть на тебя право, у твоего ока есть на тебя право, у твоей жены есть на тебя право, у неожиданного посетителя есть на тебя право". В другом аналогичном хадисе говорится: "У твоего господа есть на тебя право, у твоей души есть на тебя право, у твоей семьи есть на тебя право".

Мусульманская концепция уникальна тем, что она с самого начала определенно говорит об абсолютном равенстве мужчин и женщин. В подтверждение можно привести многочисленные аяты из Корана: "А тот, кто творит добро из мужчин и женщин, которые уверовали, тот в рай войдет" (Коран, 4:124, 40:40, 16:97).

Но у всякого критически мыслящего человека могут возникнуть возражения, когда перед ним встает вопрос о равенстве мужчин и женщин в исламе. О каком реальном равенстве идет речь, если при наследовании дочь получает долю вдвое меньше доли сына, если в суде свидетельство двух женщин приравнивается к свидетельству мужчины, если мужчина должен закрывать свое тело от колен до пояса, а женщина может открывать только лицо, кисти рук и ступни? И не в самом ли Коране сказано: "И у женщин те же права (над мужчинами), подобные их обязанностям (перед мужчинами), но у мужчин на степень выше" (Коран, 2:128).

Здесь необходимо перейти к следующей диалектической концепции ислама, которая касается категорий всеобщего и единичного. Мужчина и женщина, как и вообще все люди, равны, но они различны. Различие между ними проявляется в физических, биологических, психологических, социально-экономических характеристиках, что ни в коем случае не должно привести к неравенству и неравноправию. Фундаментальное анатомо-физиологическое различие мужчин и женщин ведет к следующим формам различия: они различаются функционально - выполняют в семье и обществе разные функции, причем женщина в исламе выполняет главную, репродуктивную функцию, которая заключается в рождении и воспитании детей. Мужчина и женщина различаются социально в том смысле, что женщина берет на себя заботу о семье внутри ее, мужчина берет на себя материальную поддержку семьи. В Коране говорится следующее: "Мужчины ответственны за женщин, так как Аллах отличает одних от других, и потому что мужчины тратят из своего имущества на содержание семьи" (Коран, 4:34).

Различия между мужчинами и женщинами непреодолимы, и в этом смысле идеологи женского равноправия в мусульманском мире, в первую очередь сами мусульманки, коренным образом не согласны с представителями крайних феминистских движений. Более того, они полагают, что попытки игнорировать различия в первую очередь невыгодно сказываются на самих женщинах. Согласно исламской концепции, мужчины и женщины различны, но дополняют друг друга, как бы образуя одно целое, из которого они когда-то были созданы. Таким образом, в исламе утверждается идея комплиментарности.

Имеются ли в исламе какие-либо запреты для женщин? Нет, у женщины есть право работать как дома, так и вне его в любой сфере деятельности. Но, как мы уже говорили, ислам не поощряет чрезмерной перегруженности, в том числе двойной занятости для женщин. Домашний труд женщины полностью приравнивается к труду мужчины, но в моральном смысле он стоит даже выше. В то же время мужчина обязан трудиться вне дома. Домашний труд женщины оплачивается ее мужем, например, согласно шариату жена может потребовать от мужа даже плату за кормление ребенка.

Мужчина не имеет никакого права посягать на имущество своей матери, жены, сестры, дочери. Она вольна распоряжаться им по своему усмотрению, в то же время жена, мать, дочь, сестра всегда имеют право требовать у представителей мужской части семьи материального обеспечения. Так, после смерти отца ответственность за семью переходит на старшего сына, и он обязан содержать своих сестер. Становится понятным, почему доли сына и дочери при наследовании различаются.

Несмотря на природные различия мужчины и женщины абсолютно равны в духовной сфере. И если Коран различает мужчин и женщин в вопросах земных, то он не различает их в вопросах веры, самосовершенствования, в ответственности за свои поступки, стремлении к знаниям, образованию, культуре, выполнении религиозных обязанностей.

Министр по делам вакуфов и ислама Королевства Марокко аль-Мдагри в своей статье "Обоснованность прав и условия их реализации" говорит о том, что существует некое непонимание между представителями западной и исламской цивилизаций в вопросах прав человека [6]. Это взаимное непонимание ведет к тому, что обе стороны лишают себя возможности использовать положительный опыт друг друга. Между тем, в шариате и западном позитивном праве в вопросах прав человека гораздо больше сходства, чем различия. Поиск взаимопонимания мог бы привести к тому, что обе стороны могли бы почерпнуть гораздо больше из теории и практического опыта друг друга, чем это происходит сейчас.

Авторы статьи о мусульманском разводе в Канаде пишут, что сама идея брачного договора появилась в исламе с самого начала его истории. Женщина имеет право в этом договоре определить все те обязанности, которые должен выполнять перед ней муж. И только невежество людей, в том числе и самих мусульманок, не позволяет в полной мере реализовать это преимущество. Если бы мусульмане могли реализовать все те права, которые заложены в исламе, то весь остальной мир мог бы воспользоваться их гуманитарным опытом.

Мы уже говорили о том, что западная правовая система является творением человека, в то время как шариат - это "закон Божий". Но несмотря на это различие обе системы в вопросах прав человека направлены на его благо, а значит, между ними не может быть принципиальных различий и не может быть места для конфронтации, как это нередко происходит сейчас.

Библиография
1. Saleha Mahmood Abedin. Women in Search of Equality, Developement and Peace. - in: Journal of Muslim Minority Affairs. 1996. Vol.16. N.1.
2.Mahmood Mashouri. Islamic Thinking and the Internationalization of Human Rights. - in: The Muslim World. 1994. Vol. LXXXIV. N.3-4.
3. Haifa Jamal al-Lail. Muslim Women between Tradition and Modernity. - in: Journal of Muslim Minority Affairs. 1996. Vol.16. N.1.
4. Caroll L. Muslim Women and Islamic divorce in England. - in: JIMMA. 1997. Vol.17. N.1.
5. Сюкияйнен Л. Исламский шариат - основа правовой системы государства //Азия и Африка сегодня. 2000, сентябрь.
6. Абделькабир аль-Алауи аль-Мдагри. Обоснованность прав и условия их реализации // В кн: Хасанийские чтения в священный месяц Рамадан. Марокко, 1997.
Глоссарий
Цитаты из Корана и Сунны даны в переводе автора.
Аят - знамение; стих из Корана, составная часть Суры - главы Корана.
Вакуф - имущество, переданное владельцем на благотворительные нужды общине, государству.
Шариат - правильный целенаправленный путь; божественный закон; комплекс норм, правил и запретов, регулирующих жизнь мусульманина.
Фикх - исламское право.
Сунна - путь, образец; сборник высказываний Пророка Мухаммеда и описания его поступков; один из источников исламского права.
Хадис - составная часть Сунны; рассказ о поступке или высказывании Пророка и его сподвижников.

Ф. МАЙОР,
Президент Фонда культуры мира

По представлению основателей ЮНЕСКО - а они оказались верными, как показало время, - мир и безопасность зависят от интеллектуальной солидарности людей. Именно духовной и интеллектуальной солидарностью мы можем проложить путь в будущее, именно на этой основе мы можем строить мир будущего.

Именно сейчас, когда мы наблюдаем процесс, как многие страны пытаются объединиться, интегрироваться на основе главным образом экономических соглашений, которые они заключают между собой, мы должны сказать: "Они не правы!" Деньги разделяют. Они необходимы для того, чтобы двигаться вперед, но этого недостаточно. Политическое развитие также необходимо, но и его недостаточно. На самом деле основными моментами, которые могут объединить нас, являются моральная и интеллектуальная солидарность. Да, мы можем сказать, что рыночная экономика для нас приемлема, но рыночное общество - неприемлемо.

Роль образования состоит в том, чтобы идти впереди событий, направлять их, предугадывать, по-новому использовать уже имеющиеся инструменты или изобретать новые. Мы не можем решать новые проблемы, встающие перед нами, устаревшими методами.

Мы даем образование для того, чтобы каждый человек почувствовал себя гражданином этого мира, чтобы он стал гражданином в полном смысле этого слова.

Этические ценности, национальные ценности - это вещи непреходящие. Культурное наследие - вот от чего нельзя отказываться, поскольку нужно только подумать о том, сколько предыдущих поколений вложили свой труд, чтобы получить это достояние. Мы не вправе сбрасывать его со счетов. Поэтому, на мой взгляд, образование в меняющемся мире будет зависеть от того, какими ценностями мы владеем, какие ценности мы можем передать внешнему миру.

И первое, что мы должны понять, это то, что мы должны подавлять, по крайней мере, не давать развиваться чувству ненависти, чувству разочарования. Мы должны культивировать то положительное, что позволяет нам продвигаться по этому пути.

И мы должны при этом понять, что не нужно акцентировать слишком много внимания на военных аспектах истории. Ее, если можно так выразиться, нужно не военизировать, потому что с самого раннего возраста, когда мы преподаем историю, дети вынуждены слышать от нас, какие битвы мы выиграли, кого победили. И после этого мы хотим, чтобы, когда они вырастут, представить, как они будут жить в условиях мира.

В чем мы убеждаем наших детей? В том, что они должны быть солидарны, что они должны помогать друг другу. В жизни они видят противоположное. Мы им говорим о том, что они должны проявлять терпимость. А как они будут ее проявлять, если мы нетерпимы друг к другу? Мы им говорим одно, а делаем другое. В школе они слышат от учителей совершенно противоположное тому, что они видят по телевидению и что им сообщают другие средства массовой информации. Поэтому я могу сказать, что у образования могут быть только два основных аспекта и направления. Это образование примером и образование любовью.

Мы должны давать детям представление о том, каким является весь мир на данный момент и каким является конкретный отрезок времени, в котором живут наши дети. Мы должны давать им представление, чего стоят те блага, которыми они пользуются. Поскольку даже в самых разных странах дети, пользуясь теми благами, которые их окружают, не понимают, чего они стоили предыдущим поколениям. Они их воспринимают как обычную естественную данность.

Они должны знать, почему есть люди, которые исключены из процесса развития, как это произошло. Они должны понимать, что такое бедность, что такое безграмотность. Они должны понимать, откуда идут корни радикализма, жестокости, насилия. Они должны иметь глобальное представление о мире, и при этом они должны понимать всю сложность проблем, которые ставит сегодняшний день.

Я предлагаю действовать таким образом, чтобы все отказались даже от мысли о насилии, чтобы забыли даже о возможности реагировать путем насилия. Ведь мы закончили столетие, которое с точки зрения технических достижений было восхитительным, но с точки зрения качества жизни - ужасным. Мы должны войти в другое столетие, оставив позади время смерти, войти в столетие жизни.

Давайте попробуем установить между собой диалог, давайте попробуем жить в любви и понимании, давайте откажемся от культуры насилия и попробуем жить в условиях культуры любви.

Мы должны отказаться от войны во имя мира, отказаться от насилия во имя любви.

Политические и общественные потрясения в современном мире выдвинули на передний план проблему языка как необходимого фактора обеспечения социальной стабильности. Единые экологические и гуманистические ценности должны пронизывать национальные культуры, стать основой жизни в ХХI столетии. Согласно концепции устойчивого развития, принятой ООН в 1992 году, социальная гармония в ХХI столетии возможна на основе новых ценностей, нового уровня взаимопонимания между представителями различных этнических и социальных групп.

Правовой основой сотрудничества государств в области прав человека является Устав ООН. В нем закреплен принцип недискриминации по признаку расы, языка, пола и религии. А само международное сотрудничество в области прав человека, согласно Уставу ООН, состоит "в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам" (п.3 ст.1). Общечеловеческие ценности, отраженные во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), в Международном пакте о гражданских и политических правах (1966 г.), в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.) и других документах по правам человека, всецело поощряют культурную, языковую и религиозную самобытность народов. Всякая религия, всякий язык и всякая культура предполагают уважение достоинства человека. Эта система ценностей объединяет весь мир. Не вычленяя их, нельзя претендовать на равноправное участие в международном общении. Всемирная конференция по правам человека подчеркивает ответственность всех государств в соответствии с Уставом ООН развивать и поощрять уважение к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии [1; 11]. В современном международном праве большое значение придается языковым проблемам различных групп населения (в том числе народов и наций) и индивидов. В этом контексте особую актуальность приобретают вопросы, связанные с такими группами, как граждане других государств (иностранцы), лица без гражданства (апатриды), лица с двойным гражданством (бипатриды), беженцы и вынужденные переселенцы, лица, пострадавшие в результате преступлений геноцида, апартеида, а также всех форм дискриминации. Не менее важным является разрешение вопроса о сохранении, изучении, выражении и передаче потомкам своих культуры, истории, языка, религии, традиций и обычаев малочисленными народами, национальными, этническими, религиозными и языковыми меньшинствами.

Все указанные проблемы являются актуальными не только на глобальном, но и на региональном уровне. Соответствующие права и свободы человека регулируются Американской конвенцией о правах человека (1969 г.), Африканской хартией прав человека и народов (1981 г.) и другими документами.

Однако было сделано немало попыток заменить естественное разнообразие языков человечества одним. К этому стремились в эпоху Просвещения, а во второй половине ХIX века - приверженцы искусственных языков вроде эсперанто. Источником вдохновения для тех, кто предан идее устранения лингвистического многообразия, служит концепция современного национального государства. В единстве языка часто видят необходимый для формирования новых наций связующий компонент.

Не будет преувеличением сказать, что зачастую выбор единого общенационального языка рассматривается как необходимая предпосылка любой модернизации общества [2]. Независимо от того, на какой язык падет выбор, главным требованием к нему является наличие полной эквивалентности при переводе, то есть он должен выражать понятия и нюансы, необходимые в условиях современной цивилизации. Но эта ориентация на полную языковую переводимость имеет и свой нежелательный побочный эффект, а именно, гибель малых языков как несовременных и бесполезных [3]. Процессы стандартизации, протекающие в области языка, можно сравнить с обеднением видового разнообразия животного и растительного мира планеты.

В последние годы обнаружилось большее осознание важности биологической диверсификации, а совсем недавно стали приобретать силу голоса защитников языкового и культурного многообразия. Тем не менее важность проблемы лингвистического многообразия все еще не получила поддержки широкой общественности, как и идея о том, что "экология языка" требует не меньшего внимания, чем экология природы. А ведь между ними есть определенное сходство. Во-первых, все проявления существующего в наши дни многообразия - это результат длительных процессов: если говорить о биологическом многообразии, то это миллионы лет, а о лингвистическом - то это период по меньшей мере 100 тыс. лет. Естественное многообразие утрачено, восстановить его нелегко несмотря на достижения биоинженерии и лингвистического конструирования. Вторая, не менее важная черта сходства состоит в том, что как языковое, так и природное многообразие являются функционально значимыми. Существование на сегодняшний день тысячи языков отражает необходимость адаптации к различным природным и социальным условиям. Языки - результат прогрессирующей специализации и тонкого приспособления к меняющемуся миру.

Чтобы понять характер этой адаптации, нужно сопоставить две известные теории, касающиеся отношения между языком и миром. Одна из них, известная как теория картографирования, утверждает, что мир один, но состоит из множества частей и что каждый язык вырабатывает свой набор условных обозначений (ярлыков) этих частей. Согласно этой теории лингвистические различия носят внешний характер, и все языки полностью взаимно эквивалентны при переводе.

Согласно второй теории видение картины мира и ее отдельных частей в большинстве случаев формируется и поддерживается фактором языка. Носители разных языков, следовательно, воспринимают мир по-разному, а различные языковые системы многими путями выделяют и отсеивают разнообразные аспекты многогранной реальности.

Если принять эту концепцию, любой язык можно будет рассматривать как рабочую модель мира настолько сложного, что единственный шанс постичь его состоит в том, чтобы рассмотреть его под возможно большим числом углов зрения. Если мы будем считать любой язык итогом длительной истории человеческих усилий в познании мира, нам, может, станет понятнее, почему лингвистическое многообразие - скорее бесценное подспорье, чем помеха на пути прогресса.

Несходное восприятие реальности разными языковыми системами передается различными способами. Это могут быть несовпадение лексики, различия в информации, передаваемой грамматическими средствами, наконец, разное понимание того рубежа, который отделяет утверждение, считающееся буквальным, от того, которое следует понимать как метафору.

Экологическая проблема дает пример плодотворности языкового многообразия. Западные языки бедны средствами выражения разных аспектов окружающей среды. Если рядовой житель стран Запада может назвать лишь несколько съедобных растений, то индейцу Южной Америки их известны сотни [4]. Это иллюстрирует опасность языкового и культурного однообразия и показывает, сколь необходимы различные подходы (а значит, и различные языки) для решения стоящих перед миром экологических задач.

Присущие западным языкам антропоцентризм и абстрагирование предполагают раздробленное видение мира в отличие от других языков, воспринимающих его как единое целое.

Потребность в преодолении языковых и межкультурных барьеров, ставшая еще более острой в последние десятилетия в результате усиления интегративных процессов, удовлетворяется разными способами [5].

Исход языкового взаимодействия зависит в первую очередь от социальных условий контакта. Язык одолевает своих соперников не в силу каких-то своих внутренних качеств, а потому что его носители являются более культурными, предприимчивыми [6]. Однако следует отметить, что далеко не всегда доминирует (или побеждает) язык более развитой культуры.

Понятно, что реальное контактирование языков осуществляется через индивидуальное двуязычие. Следует отметить, что многоязычные ситуации редко бывают сбалансированными. Редкость и неустойчивость сбалансированного двуязычия объясняется тем, что сосуществования двух языков в социально-этнических условиях в виде симметричной модели в одном обществе практически не бывает. Сбалансированная двуязычная ситуация была бы возможна в том случае, если бы большинство членов определенного социума владели бы полностью обоими языками, активно используя их в любых ситуациях, не смешивая системы разных языков, но с легкостью переходя с одного языка на другой.

По данным современных исследователей, овладение двумя языками превышает психические возможности обычного человека [7]. Как правило, в языковом сознании обычного человека отдельные черты и структуры нового языка ошибочно уподобляются подобным характеристикам родного (или основного, доминирующего) языка. Результатом чего чаще всего становится интерференция (наложение) двух языковых систем, их частичное отождествление, смешение.

В речевой практике индивида наблюдается тенденция к дифференцированному выбору языка в зависимости от темы и ситуации общения, от целей коммуникации. Таким образом, происходит функциональная специализация языка в индивидуальной речевой практике.

Влияние одного языка на другой в процессе их взаимодействия может принимать особые формы. Например, отношение говорящих к языку, к его стилям, диалектам, к просторечию, то есть языковые идеалы говорящих могут формироваться под влиянием моды, престижных имиджей, образа эталонного социума и т. п. Эта зависимость проявляется в типологическом сходстве нормативно-стилистических систем соответствующих языков. При этом условием стилистического влияния оказывается, прежде всего, культурно - идеологическая близость контекстов существования языков. На основе этого формируется явление, ставшее характерным для конца ХХ века: так называемое "культурное двуязычие". Оно характеризуется массированными заимствованиями, которые проникают в сознание билингва (а шире - в язык) "сверху": через переводчиков, значимых журналистов, идеологов, политических деятелей, то есть тех, кто владеет престижным чужим языком в результате многочисленных культурных контактов. В этом случае второй язык становится маркером элитарности, избранности, принадлежности к определенному кругу, основанием для выработки основного жаргона, тональной и стилистической своеобразности, которые сознательно культивируются и воспроизводятся данным "элитным слоем". "Культурное двуязычие" невозможно без средств массовой информации и коммуникации, которые продуцируют и тиражируют определенные "двуязычные" "полуфабрикаты" и клише, тут же распространяемые среди широких масс населения.

В настоящее время все большее количество исследователей испытывают сомнения относительно положительных качеств средств коммуникации. Эти сомнения коренятся в том, что живой контакт с истинными культурно-значимыми феноменами утрачивается, полноценное усвоение информации замещается адаптированными, упрощенными формами; активное отношение к информации вытесняется ее пассивным потреблением, регламентированным и нормированным восприятием. Средства коммуникации под маской массового просвещения стали формировать унифицированное мировоззрение, усредненные модели мира путем внесения в сознание людей не системных знаний, а суммы специально подобранных и тщательно организованных сведений. При этом информационная насыщенность подменяется занимательностью, что, безусловно, формирует облегченное отношение к любой информации. Формируется упрощенное представление о мире, что способствует возрастанию социального инфантилизма.

Коммуникативные процессы связаны с передачей информации и с адекватным ее восприятием. В структуре коммуникативных процессов особое значение имеют правила и нормы использования языка, способы актуализации коммуникативных функций. Выбор языка предусматривает разнообразие коммуникативных средств. Особое значение при этом имеет общая языковая ситуация. Это проявляется в полной мере в контексте билингвистической культуры.

В многоязычных государствах широко распространен миф о тесной связи между языковым плюрализмом и сепаратистскими тенденциями. Однако важно подчеркнуть, что к дезинтеграции ведет не само многоязычие, а спекуляции на факторе этнической самобытности, увязанной с языковыми различиями. В некоторых странах миф о сепаратистской сущности многоязычия использовался как повод к репрессиям против носителей языков малых этнических групп.

Таким же мифом является представление о том, что единый язык может служить консолидирующим фактором. На самом деле общность языка как таковая не ведет к объединению, если в соответствующих этнических группах не действуют также иные факторы - социальные, экономические, побуждающие к интеграции.

Проблемы, связанные с многоязычием в обществе, возникли не сегодня, они восходят в глубь веков. В силу целого ряда причин во многих регионах нашей планеты исторически складывалась многоязычная среда. Достаточно вспомнить жизнь людей в великих империях (Римской, Византийской, Османской и т.д.). Вершиной многоязычия, видимо, останется Советский Союз.

В последние годы происходит беспрецедентная интеграция в мировой экономике, благодаря электронным средствам массовой информации формируется, по существу, единое культурное пространство в мире, все более усиливается влияние искусственных языков из-за компьютеризации различных сфер человеческой деятельности. Эти и другие подобные процессы ставят ряд совершенно новых проблем перед социолингвистикой.

Важное значение приобретают социологические аспекты включения языков международного общения в национальные системы. В социолингвистических исследованиях к языкам международного общения, прежде всего, относят языки глобального распространения и общечеловеческой культуры, так как, являясь всеобъемлющим отражением достижений человечества, они выполняют максимальный объем общественных функций. При этом следует учитывать тот факт, что на протяжении многих веков мировое сообщество было евроцентрично в силу ряда политических, экономических и других причин, поэтому пока доминируют языки, на которых создана западная культура, хотя в будущем возможны социолингвистические сдвиги в сторону других языков. Так, в последние годы к числу языков международного общения, помимо английского, немецкого, русского, французского, относят также арабский и китайский языки.

Отсутствие научно обоснованного анализа социального контекста обучения иностранным языкам, социально-педагогических функций изучаемых языков, особенностей языковой политики может привести к построению идеализированных методических моделей. Например, при всей безупречности решения вопросов преподавания иностранных языков в СССР они не могли быть полностью реализованы в практике преподавания в силу идеолого-политических и социально-экономических факторов, препятствующих в широком масштабе межкультурной коммуникации на изучаемых языках.

С начала 90-х годов в странах СНГ стал существенно меняться социокультурный контекст изучения иностранных языков. Постепенное превращение этих стран в открытое общество стимулировало бурное развитие международного сотрудничества на различных уровнях. Это нашло отражение в создании совместных предприятий, появлении филиалов зарубежных университетов, участии специалистов в разнообразных международных проектах. Все это значительно повлияло на социальный статус иностранного языка как учебного предмета, на признание острой необходимости овладения одним из языков международного общения. Возник своеобразный "языковой бум", затронувший почти все возрастные группы стран СНГ.

В целом к социальным характеристикам обучения вторым языкам можно отнести [8]:

• диапазон общественных функций изучаемого языка;
• социальный престиж языка как результат расширения геокоммуникативной и геополитической сферы функционирования изучаемого языка;
• инструментальную ценность языка для реализации в жизни личностных планов индивида;
• цели и направленность языковой политики государства к изучению иностранного языка;
• ценностную значимость изучаемых языков для общества, различных социальных групп и индивидов, то есть значимость тех ценностей, которые ассоциируются с тем или иным языком, и в результате этот язык рассматривается как инструмент познания ценностного потенциала культуры его носителей.

Кардинально новая коммуникативная ситуация заставляет переосмыслить некоторые фундаментальные вопросы индивидуального многоязычия (билингвизма), связанные с процессом социализации индивида. В целом социализация индивида - это формирование личности, освоение человеком материальной и духовной культуры, норм жизни и поведения своего времени. В данном процессе язык выступает не только как связующее звено, но и как предпосылка всех граней социализации. Освоение ценностей культуры и освоение языка культуры - это по существу двуединый процесс.

В условиях билингвизма значительно расширяются горизонты социализации, в орбиту человеческих интересов вовлекаются совершенно новые, зачастую несхожие культурные пласты. Так, человек, сформировавшийся на стыке русской и американской культур или русской и китайской культур, обладает другим мировосприятием, другим мировоззрением, стиль его мышления носит синкретичный характер. И не случайно существенное значение в последние годы приобрело изучение феномена двуязычия в психолингвистике.

В теоретическом плане интерес психологов к билингвизму вызван тем, что на данных двуязычия можно гораздо успешнее продвигаться по пути экспериментальной проверки целого ряда теоретических положений в понимании природы языка и речи; с другой стороны, психология, в частности нейропсихология, без учета особенностей мышления билингва не может адекватно оценивать и корректировать многие факты речевой и мыслительной деятельности человека.

Не оставляет также сомнений необходимость билингвистических исследований с общепедагогических позиций [9]. За редкими исключениями, методы - или, точнее сказать, модели - обучения иностранному языку как взрослых, так и детей не вполне удовлетворительны с психологической и лингвистической точек зрения. Это вызвано тем, что при их разработке не учитывались различия в типах организации нервной системы индивидуумов, их психофизиологические и когнитивные особенности. Напротив, стиль обучения, как правило, рассчитан на некоего "среднего" человека - вне ограничений пола, возраста, типа национальной культуры, конкретного языка и т. д. Это приводит к тому, что человек, обладающий способностями и желанием учиться, тем не менее может достигать посредственных или просто неудовлетворительных результатов из-за несовпадения "стиля" образования с его индивидуальным стилем. Роль учета индивидуальности подчеркивается в таких новых, но бурно развивающихся областях, как компьютерное обучение: введены даже новые термины "student's model" и "user-modelling".

Известно, что вышеуказанные характеристики могут быть не только индивидуальны, но и специфичны для определенных групп людей (этносов, коренного населения определенных областей или эмигрантов, представителей разных культурных традиций). Эти особенности связаны в большой мере со спецификой мозговой организации индивидуумов и их право- или левополушарной асимметрией [10].

Сейчас появились исследования, описывающие фенотипы полушарного реагирования: правополушарный, левополушарный и смешанный. Структура полушарной асимметрии, то есть превалирующая предрасположенность к тому или иному типу обработки информации - не только речевой, коррелирует с адаптационными возможностями и характером жизнедеятельности индивидуумов и даже целых групп людей. Обсуждаются возможные связи между полушарной спецификой мозговой организации и типом культуры.

Проблема билингвизма представляет особый интерес с философской точки зрения. Философский подход к проблеме билингвизма позволяет видеть функции двуязычия не только в возможности реализации коммуникации между народами и культурами, но и в значительном расширении потенциала, средств вербализации мышления. Если исходить из того, что мышление - это оперирование понятиями, то богатство, многосторонность мышления людей, сформировавшихся в билингвистической среде, несомненны. Данный факт объясняется исходя из положения, что язык и мышление едины. Соответственно, вариантность, многозначность языка должны вести к вариативности мышления. И если билингвизм содействует разносторонности мышления, повышает предпосылки его эвристичности, то, очевидно, билингвистическая среда нуждается в целенаправленном формировании.

В общем и целом вербализация одной и той же мысли возможна на основе разных языков. В ряде случаев, однако, возникает проблема точного выражения мысли. Тогда относительно точная форма выражения мысли средствами наиболее распространенного языка приобретает статус научного термина, который переходит в другие языки. Это можно проиллюстрировать на многочисленных примерах как из истории науки, так и из современной практики.

Мир наш бесконечен и многообразен, и один язык, каким бы совершенством и красотой ни обладал, недостаточен, чтобы его отобразить. Эту истину познали в философии Дзен, где обосновывается невозможность понятийного выражения реалий бытия. Но это крайняя точка зрения. В действительности эту проблему можно снять использованием средств различных языков по принципу дополнительности.

Однако следует подчеркнуть, что работ по проблемам билингвизма крайне мало. Между тем эти работы необходимы как с точки зрения философии и социологии, так и языкознания и психологии.

Действительно, как должно измениться рассмотрение традиционных философских проблем, связанных с осмыслением феномена сознания, соотношения языка и мышления, знания и понимания в случае дихотомической структуры языкового сознания, сосуществования и взаимодействия в нем двух языковых систем. Анализ процесса интерференции различных лингвистических систем, взаимокорреляция понятий, категорий, способов мышления могут привнести качественно новые моменты в раскрытие сущности не только теоретического освоения человеком действительности, но и социокультурного развития человечества.

Современный мир в избытке предоставляет человеку новые возможности расширения диалога, сотрудничества и взаимопонимания по ряду важнейших вопросов. И среди них, безусловно, проблемы устойчивого развития, формирования экологической культуры. Без языковой коммуникации это представить невозможно.

Литература
1. Венская декларация и программа действий. Вена, 25 июня 1993.
2. Вайнрайх У. Одноязычие и многоязычие // Новое в лингвистике. М., 1972. Вып. 6. С.25-60.
3. Язык, культура, этнос. М., 1994.
4. Мюльхауслер П. Возвращение в Вавилон // Курьер ЮНЕСКО. С.15.
5. Верн С. Дар языков // Курьер ЮНЕСКО. 1994. №4. С.4-9.
6. Новое в лингвистике. М., 1972. С. 81, 82.
7. Новое в зарубежной лингвистике. М., 1972. Вып. 6.
8. Сафонова В.В. Изучение языков международного общения в контексте диалога культур и цивилизаций. Воронеж, 1996. С.15.
9. Сигуан М., Макки У.Ф. Образование и двуязычие. М., 1990.
10. Брагина Н., Доброхотова Т. Функциональные асимметрии человека. М., 1988. 237 с.
11. Действующее международное право. М., 1997. В 3 т.